Более подробно тут https://ok.ru/vdv.spetsnaz.razvedka/product/155611925100721

Так же есть первая книга, 2 тома, в очень большом количестве!

Более подробно тут https://ok.ru/vdv.spetsnaz.razvedka/product/155611956951217

Кроме того в книге, собраны рассказы, офицеров, прапорщиков, сержантов и солдат 411 отряда СпН и других подразделений, которые были непосредственными участниками. Прошло уже 20 лет и даже они, какие-то моменты помнят очень хорошо, в каких-то событиях путаются, а какие-то и вовсе забыли или не знали. Общаясь с ними, я и сам для себя узнал много нового и постарался сделать так, чтобы мои и их рассказы были более правдивыми и отражали всё так, как это было на самом деле. Поэтому в книге нет завуалированных и раздутых рассказов о подвигах. Так же в ней собран различный материал о других подразделениях, которые были участниками тех событий, и с которыми наш 411 отряд СпН взаимодействовал.

      В книге всё распределено по событиям, датам и времени. В ней размещено более 1200 фото, карт и схем, распределённых по тексту, которому они соответствуют или выложены блоками. Использованные мною материалы и большая часть фото, сделанные мною, по-своему эксклюзивны и публикуются впервые. Данное произведение получилось не только как книга, но и как альбом и энциклопедия. Формат книги - А4, количество страниц - 416, бумага глянцевая (90гр). По всем интересующим вопросам пишите в личку. 

ПРЕЗЕРВАТИВЫ ЦВЕТА МУЛЬТИКАМ

Посвящаю статью всем, кто на занятиях по айписи прострелил себе ногу.

Долго думал над названием, но получилось только это. Извини, читатель. Презерватив – это предмет, которым пользуются для достижения своих, личных целей, не беря во внимание интересы презерватива. После того, как им попользуются – его выбрасывают. Используют его, как правило, из-за недоверия между сношающимися сторонами или, чтобы избежать нежелательных последствий. Например, вам надо продать какую-нибудь совершенно абстрактную тактическую ерунду, но объект недоверчив и критичен. Вы используете презерватив – того, кого объект воспринимает как некую гарантию чистоты ваших отношений. За презерватив платят. Само собой разумеется, что презерватив этот, он из нашей среды – короче, действительно, презерватив.

Печальная судьба у презерватива. Однако следует признать, к тесному, доверительному общению объекты приступают при наличии у них презерватива. И если в предстоящем контакте с обществом у тебя есть презерватив, который можно использовать – ты хорошенько оттрахаешь спецназовское сообщество: продашь им свой хват, свою стойку и свое видение на ведение боя.

Боль, которую испытывают презервативы, после сотрудничества непередаваема. От этого у некоторых из них, даже волосы вокруг рта начинают расти – они как бы пытаются спрятать, закрыть свой рот, которым они говорили то, во что даже сами не верили. Презерватив терпит, потому что знает: деньги не пахнут. Презерватив необходимо покупать. Вот видите – мы умные. Мы всё понимаем.

Но вот всё-таки половой акт случился – нас поимели. Знаете, если бы нам вот так сразу вывалили хозяйство на воротник, мы бы, наверное, начали ломаться, типа: «Не, без презика – мы не согласны. Наша элита еще этого не опробовала, а топовые стрелки еще не рекомендуют. Мы же взрослые люди… нафига нам проблемы? А ты вообще женат, че у тебя, как со здоровьем?». Да, было бы так. Но перед нами появился прибор в презервативе – это означало совершенно безопасное общение, и нас уломали. Презервативы были нарядные, тактические, цвета мультикам. Те, кто отказался от «секса», стали изгоями. Презервативы на них до сих пор обижаются. Те, кто раскрылся в порыве чувств, начали борьбу за звание любимой жены – то есть самого продвинутого, тактического и стрелкового юзера. Они научились позам, хватам, сленгу, нарядились.

Пока нашего брата долбил Коста, жарил как суку Хейли, пристраивался сбоку Суарес, оралил Гарсия, юзеры ждали, что тактическое групповое порно все-таки вопреки всему закончится свадьбой. Нас кинули.

Пока наши девочки занимались сексом, «Русский мишка», вернулся в родной город Севастополь. Напугал до усеру всю Европу. Женихи испарились. Уехали, бросив нас тут одних. Девки, порушенные, плачут, утешаются фотосессиями, презервативы, просто валяются, где попало без дела – бродят вдоль забора частей и подразделений. Ролики в интернете пропали! Ролики, где наш вероятный противник учит нас, как нам ловчее с ними воевать, пропали! Че за фигня? Верните ролики хотя бы!

Первыми очнулись презервативы – у них как у волков – кормят ноги. Примерно это звучит так: «Я презерватив секретной SQB, меня использовали для подготовки спецназа, но я тактический презерватив, меня можно использовать много раз! Смотрите, какой я нарядный! Тактический презерватив – прими положение сул! Почувствуй динамику боя!».

Спасибо, ребята. Поезд ушел. Инструктора, которые хоть что-то понимают и умеют, скрывать не стоит, договорились никому ничего не давать. Оно и правильно. Будем ждать, что девки наши с презервативами на рынок стрелковки и тактики выдадут. Что они выдадут? Что там у них еще осталось не проданного из подарков принца заграничного? Тактическая медицина осталась. Крав-мага остался. Не густо. Закончится все уже скоро – к лету. Ну, максимум к осени. Дальше что? Некоторые личности уже взяли старт в новую, никем неизведанную жизнь – начали сами выдумывать предметы боевой подготовки. В основу этих предметов опять-таки положены немножечко айписи, так, чисто для безопасности, чуть-чуть секретной системы, немного тактики пятого приоритета и т.д.

Смеяться над людьми можно долго. Но это дела не исправит. Так, только настроение поднять самому себе. И у меня такой вопрос созрел. Поймут его, наверное, не многие, лишь те, кто стоял когда-то в начале этой нелегкой дороги под названием новые методы боевой подготовки.

Вопрос: «Мужчины, а зачем мы, вообще, породили эту прослойку? Для каких целей?» Да, я понимаю, что без нас, без людей в погонах, они были бы просто посмешищем. Да, понимаю, что тогда это казалось нам динамичным, новым. Но это мы. Мы имеем право выбирать и отказывать. Где мы упустили тот момент, когда презерватив начал диктовать условия? Презервативы стали агрессивны. Они говорят, что если не они, то мы, вообще, ничего не смогли бы. Ловишь гандона на территории части, объясняешь ему, что он уже использован чужими людьми и нам не нужен. И он сразу, сходу, набирает телефон твоего командира. Жалуется. Он может это сделать, а ты, человек, который будет обеспечивать выполнение боевой задачи – нет. Один раз я как-то спросил: «Почему из-за гражданского презика один офицер высказывает другому?». Что за перекосы? Все ровно наоборот.

Второй вопрос: «Кому, скажите, приятно, когда ему лижут зад?». Есть в спецназе такие мужчины? Да, есть. Тут надо говорить правду. Но нельзя ли заниматься этим волшебством за пределами части?

А то у нас просто чудеса какие-то. Вероятный противник продает нам оружие и методики подготовки стрелка: они знают теперь действительность нашего огня, хоть и не точную. Они продают нам форму и экипировку: они знают, как мы выглядим и насколько жизнеспособны. Продают нам технику: знают скорость движения наших колонн. Продают пестики «Глок», винтовки и пульки к ним: они знают запреградное действие, могущество, дальности и все условия. Твою мать, они даже знают, как мы будем двигаться, перемещаясь от укрытия к укрытию. Знают, как мы держим автоматы – они нас научили держать АК. Короче, отодрали во все дыры. Всей своей толпой. И уехали. И еще ролики у нас в интернете закончились. Вообще, все пропало.

Остались презервативы. Во время полового акта они проникли во все около военные и около спецназовские институты. Оружие для спецназа модернизируют гражданские, какие автоматы выпускать, определяют гражданские, извините, люди, которые тупо косили от армии. Тут надо сделать лирическое отступление. Когда многие из нас поступали в военные училища, презервативы, тогда они еще были просто задротами, тупо косили от армии. У них было недержание или плоскостопие. Но вот плоскостопие прошло и, пожалуйста, – он стоит перед вами. Теперь он профессионал в какой-то там секретной параспецназовской области.

Давайте внимательно на него посмотрим. Сразу виден какой-то дефект. Брюки у него очень тактические, как и куртка. Очки. Борода. Борода обязательно. Без бороды никуда. Прошлое у него секретное. Это или Донбасс, где он кого-то убил, или Аденский залив, где он спас экипаж судна. Он знает всех в спецназовской тусовке – всех начальников и командиров и может тут же кому-нибудь из них позвонить. И еще, он знает что-то про вас. Точнее он знает все, потому что ему рассказал его кореш, который знает вас. В быту, они, как правило, омерзительны, очень быстро пьянеют, полностью копируют жизненные ценности того, кто им платит.

Неплохо, правда?

Они определяют, что закупит спецназ, в чем он пойдет воевать. Презервативы уже сказали, что на АК надо убрать, вообще, автоматический огонь – им американцы это посоветовали. А как не поверить американцу, который застрелил пару десятков иракцев? Пара пендосов и один израильтянин натянули презервативы и долбят наши оружейные заводы в Ижевске. Странно, а где же вся эта истерика про санкции? Где клоун с высокой должностью, который надует щеки и скажет, что не надо нам советов от вероятного противника, как нам модернизировать свое оружие?

Клоун, ты где?

Клоун считает бабулешечки – у клоуна всего одна жизнь, и прожить её надо, ни в чём себе не отказывая. Горе-патриоты сейчас напряглись – ведь у них денег гораздо меньше.

Расслабьте батоны, патриоты, поздно – вас уже поимели. Расставьте ноги, просуньте голову между ног и посмотрите – ничего по ляхам не течет? Это выход из-под тоннеля. И где-то рядом с вами использованный презерватив.

Короче, говорить, «отчего» да «почему», можно долго. Презервативу плевать на все, уже писал: для презерватива деньги не пахнут. Разведки западных и восточных государств, напялив презерватив, суют его в разные отверстия общества. Умные люди называют презервативы агентами влияния. Я не согласен. Агент влияния и презерватив – суть разные явления. С точки зрения общения презервативов с окружающей средой можно сказать, что презерватив во многом патриотичен, но он очень жаждет славы и громкого успеха. Напрашивается само собой – презерватив психически ненормален. Презервативу недостаточно реализации проекта или задуманного главным органом. Презерватив должен прославиться. Он очень удачно облегает формы органа, который нас трахает, он очень тонкий, качественный – он не доставляет дискомфорта – это уже политика. Некоторые презервативы, используя свои должности, могут даже продлить секс. Есть презервативы с усами, бородой или звездами. Есть порванные презервативы – те, кто не выдержал темпа и нагрузки. Они ничего так парни, но очень грустные.

Поколение оттраханного спецназа, который кривлялся и переодевался, войдет в историю как поколение клоунов. Очень скоро мы будем смотреть видео с их участием и кататься по полу. На пенсию, у этих людей, останется лишь раздолбленная без особой выгоды, жопа. У презервативов на пенсию хоть деньги будут, и то, уже неплохо.

Выбирай, патриот, ты будешь тем, кого оттрахали, презервативом, или тем, кто трахает других? Выбор невелик. Раньше он был еще проще – без презервативов. Но безопасный секс сегодня уже мало где прокатывает, потому что в половых связях мы не особо разборчивы. Со всеми переспали, кто только предложил. А хронический тактический хламидиоз уже не лечится.

История сделала круг. Ровно восемьдесят лет. Тогда презервативов перестреляли – времени совсем не было. Агентов повыгоняли. А сегодня военное быдло настолько отупело, что даже не понимает, что война идет уже третий год. На Украине люди проснулись, а у них другой флаг – им сказали, что они Европа. Мы проснулись, а у нас уже вместо боевой подготовки – презервативы и спортсмены.

От неизвестного офицера
 

КРЕПОСТНОЕ ПРАВО СПЕЦНАЗА

Часть I

«Крепостное право спецназа»

Ну и, если мы, не стесняясь, глумимся над сумасшедшими, то уж тем более резвимся, описывая заведения, где их содержат. Или содержали. В 1980-е Рональд Рейган решил, что лучше всего держать их на улице, и это действительно довольно здравый подход, ведь улица — она все равно просто большая психушка под открытым небом.

Не убийцы учат убивать…

Вышедшая недавно статья «Презервативы цвета мультикам» наделала много шума. Презервативы напряглись. Кто-то не выдержал, и его прорвало – опять угрозы, наведение порчи, звонки, ночные звонки, утренние звонки, звонки знакомым, звонки знакомым знакомых, обзвонили всех, кого у них положено обзванивать. И все вместе решили, что статью эту написал «Ветер». Не совсем так. Я написал статью, которую назвал «Крепостное право спецназа» и поделился ею со старшими товарищами, которые посоветовали ее не публиковать некоторое время. Я прислушался. Опубликовали статью «Презервативы» специалисты, у которых тоже есть свой взгляд, изменив направление и аллегории. Так что это и моя статья тоже. И еще – во-первых: если кому-то угодно – я подписываюсь под каждым словом опубликованной статьи; во-вторых: ниже я привожу текст уже своей статьи полностью. И поверьте, она не легче. И все их жалобы, угрозы и попытки давления – это пустое. Я прекрасно знаю, что среди «презервативов» или «крепостных» мужчин нет. Давайте еще раз. Статьи «Презервативы» и «Крепостные», считайте моими. 

… В далекое, замечательное время, во время честных людей; может и не самых хороших, но честных, может и пьющих, но не крыс, не было рядом с нами этой своры клоунов – «параспецназа». В то время, мы не позволяли лизать себе жопу – это нравилось далеко не всем. У нас и сегодня и самолюбие, и честолюбие на месте. Раньше не дрался никто за право учить нас, обслуживать и смешить. Шуты если и молотили друг друга за кусок «военного» хлеба, то только так, чтобы мы не видели. Сегодня, шуты дерутся прямо у нас на глазах. Бывает, пытаешься их разнять – они суки уже и на тебя бросаются: «Купи! Я тебя научу! Купи!» Откуда повылазили все эти твари? Откуда рядом со спецназом появились какие-то мать их эксперты? Откуда как не из спецназа может быть эксперт или инструктор? И откуда спецназовец, которому нравится, когда его лижут?


Они прошли какое-то там обучение в центрах нашего вероятного противника, и пришли учить нас. Они какие-то там чемпионы чего-то. Они где-то стреляли из какого-то ружья. К ним вопросов нет. Это бедолаги – они за кусок хлеба дерутся. Дерутся отчаянно. Все вопросы к нам. 
Мы-то зачем терпим? Зачем мы унижаем их своим снисхождением? Зачем знакомимся? Вы слышали, как они потом говорят? Они говорят: «А-а… этот, так я его знаю – это мой очень хороший знакомый, мы с ним вместе водку пьем». А сегодня они уже говорят так: «А эти… так я их учил». Чему, ёпта, ты можешь нас научить? Как и чему, гандоны, которые косили от армии сегодня нас учат?

Зачем нам эта банда, которая ходит вдоль забора, иногда забегая к нам на запах еды? Это ключевой вопрос. У наших, ведомственных  инструкторов, сегодня уже как у дворян крепостных, этих всяких клоунов, которые «их знают». Что за крепостничество, парни? Мужики, крепостное право давно отменили! Мы же знаем, что еще год или два, и они полностью погрузятся в тему: начнут вам ногти на ногах стричь, машину мыть, форму стирать, квартиры покупать. У каждого инструктора есть армия вот таких вот калек, которого только спроси о чем-нибудь, и он тебе выдаст: «А вы вот знаете полковника, которому пуля в наушник попала? А вот этого человека вы знаете? А вот того? А я их знаю». И вот ты вроде служил, вроде даже как долго и честно, а клоун с вогнутыми коленками стоит перед тобой и рассказывает, кого он знает. Это помните как на дороге, когда задрота догонишь, который подрезал и он тебе сует визитки ментовские через щель в окне – вот это что-то подобное. Так зачем они нам? 

Я сейчас задам еще вопрос. Скажите, может быть, чтобы человек, который работал на Украине и готовил отребье в нацгвардии вдруг попал в разведывательно-диверсионный полк МО России, который теперь стал бригадой, преподавать? Вы, скорее всего, задумались. Кто-то может быть даже в курсе того что произошло, но это не главное.
Главное, что шпион, после того как собрал информацию, собрался и поехал в США. Он не пересылал информацию по средствам связи. Зачем палиться? Он просто сел и поехал. В открытую. Просто даже не стесняясь. Хер он клан на всех вас. Вы для него просто дебилы, которых надо «учить как стоять». Он на вас зарабатывает. На минуточку так: ты работаешь с закрытым подразделением, ты по определению не можешь покинуть пределы РФ. Ну что скажете грустные люди в желтой форме? Как обычно – «Муу»? А если бы не плодили заразу вокруг спецназов, не было бы сейчас тех проблем с боевой подготовкой, которые есть. А у нас уже проблемы и это понимают все. Это понимает даже наш вероятный противник. И они улыбаются. А потому, что схема-то работает! Зачем противодействовать сильному, умному офицеру, если можно рядом вырастить больного, закомплексованного «параспецназовца»? Эти двое ненавидят на самом деле друг друга. Только у одного есть деньги, а другой сидит на зарплате.

Проблемы с методиками, потому, что курируют это направление граждане США, которые приезжая проводят закрытые совещания, офигеть, и не с офицерами спецназа, а с какой-то группой абсолютно левого мудачья. Вся информация, которую дятлы в мультикаме пытаются оформить как методики и подходы, абсолютно вся из интернета и снова от американцев. У нас проблемы, потому, что толпа спецназовцев платит членские взносы в Канадскую международную общественную организацию, штаб которой в Оттаве, и представительство которой есть в России. А сама Канада вводит все новые и новые санкции, а Российский военный все платит и платит членские взносы. Это вообще на голову не натянешь. О чем вообще речь? Некоторые люди из Российского филиала имеют по три гражданства, и вообще никак не завязан на Россию: для него Россия – служебная командировка. Его инструктора вхожи во все спецназы. Они спокойно выезжают в США и Европу. Мне писать дальше? А наши дятлы только глазами моргают и ждут, когда же их сделают чемпионами России и ксиву мастера дадут. Количество крепостных сразу увеличится. Вопрос: «А что ты будешь делать с этой ксивой?» Кучу из ПК ты до конца жизни так и не соберешь. Так зачем же тебе ксива? Ну будешь ты грустным клоуном, только с ксивой. Сын будет говорить: «У моего папы ксива – он чемпион».

У нас появились проблемы с оружием. Представьте. Клоуны с дятлами вошли в контакт и пытаются сделать то, до чего у М.Т.Калашникова руки не дошли – они пытаются получить патент на некоторые части и детали этого автомата. Ну, тут естественно, надо изобрести то, до чего ни одно конструкторское бюро не додумалось – ДТК. ДТК, блядь. Дэ Тэ Ка, мать его. Или рычажок. Можно кнопочку. Там, на заводах, в Ижевске, в Вятских полянах, Коврове, Туле, Климовске – там же необразованные люди, которые ничего не понимают в оружии. Наш, спецназистый брат сейчас изобретет вам пистолет или автомат. Сами-то вы уже не можете. 
Мы сделаем просто – мы оставим прежними: шаг нарезов, длину ствола, ударно-спусковой механизм, ствольную коробку, массу пули, массу порохового заряда – мы не станем ничего менять. Мы обклеим весь автомат планками пикатинни, немного испортим эргономику, поставим импортный коллиматор, поменяем компенсатор и назовем все это новым, принципиально улучшенным автоматом АК-16. Сегодня, этот автомат мы уже собираемся закупать у американцев и израильтян. Они продают нам технологию как делать Калашников. Теперь главное – «параспецназ» должен поднять шум в прессе и в подразделениях. Надо говорить об этом автомате. Просто кричать. Надо возить его везде. Вот что получается, когда спецназу особо нечем заняться. Мы начинаем обрастать рабами, слугами и крепостными. Крепостные, матереют, взрослеют и кидают нас по всем пунктам.

Зачем нам все эти люди? Они что, помогут нам выполнить наши задачи? Или вам очень хочется быть значимым? Хочется, чтобы о вас говорили? Конечно, некоторым хочется. Славы, пары ранений, главное чтоб не в тело, поклонников, а может и поклонниц. Я задаю этот риторический вопрос лишь для того, чтобы напомнить, что мы в состоянии все повернуть и очень легко и просто. Нам ведь всего ничего нужно лишь прочитать приказ о «секретке» и выполнять все его требования. Ну, а если нет…
Купите себе оранжевый парик и красный, накладной нос, не сдерживайтесь. Мы ведь знаем, что это чувство в вас с самого детства – вы просто клоун. Просто вы военный клоун. Такой, знаете, немного грустный. Форма еще дымится – это вы из пекла боев только что вышли. Вы спецназистый клоун. Точнее специальный военный клоун. Мультикам, конечно, можно снять. Но парик и нос – парик и нос нужен. Парик и накладной нос оставляем…


Часть II

Немного плоскостопия, немного косоглазия

Неделю назад. Приходит на почту письмо, с таким вот заголовком: «Приколись!» В письме некоторые детали из жизни топового «параспецназовца»… Изложу в свободной форме. Без персоналий. Никаких имен, а то обидим. Сегодня нельзя обижать личность. Люди работают на правительство.
Средних лет малый: борода, много фотографий в военной форме, в меру медийный, в меру стреляющий, ходят слухи, что иногда склонял женщин к добровольному сексу. Пробили по месту призыва, через военкомат – почему наш «параспец» в армию не пошел? Лет ему, как говорят «уже под сраку», а в армии не служил. Но мы помним, как лет двадцать назад трудно было откосить. Согласитесь, интересно. Что помешало мужчине стать настоящим и консультантом и инструктором, и стрелком, а не шутом гороховым?

Немного плоскостопия, немного косоглазия, немножко, совсем чуть-чуть, чтобы не нарушать жизнедеятельность, непроизвольного мочеиспускания. Ну, не то чтобы ах. Бывает и хуже. Но и не мало, согласитесь? В среднем до 27 лет вел жизнь не активную, больше видимо лечился или прятался. Не упрекать же за это. Ну не его это – вся эта Армия и спецназы. Не всем, как говорится. Таких парней в России много, и страшного в этом ничего нет. Да, забыл, форма черепа… лоб, какой-то, слишком покатый. Не очень это хорошо… Легкий дефект речи… Тоже как бы… Ну ладно.

Но время идет – люди развиваются. Растут над собой. Старые болячки забываются. И настает время, а оно настает у многих – прикоснуться к спецназу. Когда за тобой не приглядывает злой военком, уже можно начинать свою карьеру в спецназе или около него – найти пару офицеров спецназа и грамотно, с оттягом лизнуть. Это обязательно. Лизнуть спецназовцу – это процесс инициации. Так гражданский умирает как гражданский, и рождается вновь, но уже как «околоспецназовец». Он «параспецназ». 
Во взглядах этих мужчин, в первые годы дружбы с нами, читается желание понравиться. Для этого многие начинают увлекаться стрельбой, например, практической – она больше других похожа на спецназовскую, потому, что там можно бегать в каске и стрелять. Потом, многие из них, матереют, понимают, что и к чему, понимают с кем и как разговаривать. Со своим барином он заискивает, на бойцов первого года службы уже покрикивает. И вот вам готовый эксперт или инструктор, ну, или консультант. Эта история, она старая как мир. Как говорят, классическая схема. Давайте на секунду забудем консультанта.

Буквально пару дней назад, из города Хабаровск, на почту получил письмо. В письме ссылка. Прохожу по ссылке и попадаю на выставку «Армия 2015». Дело было в семь утра, и в субботу, поэтому, не вполне включившись, я щурил глаза и тер лицо. 
Человек с бородой сказал в камеру, что пистолет, пистолет «Лебедева», самый безопасный. Он даже показал, как пистолет бывает безопасен. Я раньше, признаюсь честно, ни разу не видел как «бывает» безопасен пистолет. И вот увидел. Он даже показал несколько движений, в которых пистолет безопасен. Мне показалось, что я вижу сон. Но потом человек с бородой сказал, что он вкладывает пистолет в руку, просто поднимает руку и вот – он, даже не целясь, попадает в габарит мишени. Стоп.

И тут я проснулся. Я находился в своей комнате. Я действительно смотрел в экран монитора и человек с бородой, действительно говорил, что пистолет самый безопасный и что он попадает в мишень, просто подняв руку. Просто подняв руку… 
Ну, все – мы победили. Мы опять впереди!» И это не просто сенсация – это прорыв. Это как минимум «нобель». Дело в том, что пистолет, со слов демонстратора, предопределяет психофизиологию человека. Он настолько хорош, что просто, подняв руку – ты уже попадаешь в габарит мишени. Эта технология, несомненно многое поменяет, и более того, парни – вам просто необходимо заняться фалопротезированием. Представляете, какие прибыли? Где еще можно использовать этот принцип «поднял и попал»? На тренировках по практической стрельбе, чтобы не стрелять себе в ногу, а только в мишень. Да, кстати о безопасности. Пистолет-то, оказывается безопасен.

Наконец-то эти кошмарные случайные выстрелы в ногу, в товарища и опять себе, но уже в руку, прекратятся. Мы перестанем убивать себя и друзей в тирах. Мы перестанем стрелять сквозь кобуру себе в ноги или в туловище старшему товарищу. Все это осталось позади. Теперь, даже если тебя ранят в руку злодеи, твой пистолет безопасен и его можно достать и выстрелить – я это сам видел, человек с бородой показал мне это. Этот пистолет действительно безопасен. Я не смог рассмотреть его подробно, но то, что он очень похож на «Стриж» или как еще говорят «Страйк» – это уже хорошо. 

Я поставил на паузу и пошел, сварил себе кофе. Пока варил, думал вот о чем. Я думал: «А чей это крепостной? Почему барин позволяет ему ездить везде, да еще и говорить такое…» Извините – это ошибка. Простите. Просто опечатка. Вот эта часть текста, где написано про крепостного и барина – это опечатка. Не читайте. 
На самом деле, я думал совсем о другом. Я думал так: «Здорово ведь когда у тебя много денег. По-настоящему хорошо. Ты можешь делать действительно все, что тебе хочется. Твоему творчеству нет предела. Щелкнул так пальцами, прибежал какой-то хер, ты ему даешь задание, чтобы он что-то придумал, какой-нибудь слоган типа: «надежней Вальтера… проще Калашникова… мы все в восторге». Херак, и он убежал делать. Нормально. У мужчины так и должно быть. Должна быть рядом свора нищебродов выполняющих твои творческие задания. Я бы вот, например, заставил бы их сбрить бороды. Там много бородатых. Смотрел бы им в лица и смеялся. Ну, деньги-то я плачу. Там есть маленькие пузатые антитеррористы, и их можно было бы заставить бороться в грязи. Ну, опять же – деньги. Какая разница – деньги ведь. Но у меня, к сожалению, только зарплата. Я не могу позволить себе эксперта-стрелка/оружейника/тактика/спецназовца». 

Я вернулся. Сел поудобней. Отпил кофейку. 
Человек с бородой почему-то акцентировал, что пистолет носит имя конструктора. Так обычно и бывает. Да, так все и есть. А кому принадлежат патенты и право получать бабло? В этом ведь соль. А, хотя это другая тема – меня ведь предупреждали. 

Ну, не получилось, например, у одних сделать максимально огнестрельный пистолет, с седьмым типом запирания ну и что? Сделайте пистолет, который попадает сам в мишень. Ну, или в конце концов сделайте самый безопасный пистолет. Назовите пистолет по-другому. И всего делов. Назовите его, например, «пистолет Лебедева» и мы сразу поставим его на вооружение. А вы сразу обогатитесь. Смотрите как все просто. Все остальные пистолеты России, я понимаю, они морально устарели и уже не Ярыгин не Сердюков не способны что-то изменить. Сможете только вы и «пистолет Лебедева-Стриж». 

Потому, что ПМ – это опасный пистолет. Это факт. И неоспоримый. Сколько из ПМа самострелов? Вам привести цифры статистики? А сколько из «Лебедева», например? Видите, в сотни раз меньше. В тысячи!
А еще, например, пистолет Лебедева, «достал и выстрелил» – я сам видел это на экране. Какая разница, сколько лет стоит ПМ на вооружении? А если он в вас выстрелит, вы что на это скажете, товарищ? К слову сказать, Пистолет Ярыгина тоже, скорее всего опасный. Про «Вектор» вообще молчу. «Вектор» по определению опасный, и с ним вообще невозможно выступать на соревно… извините – невозможно воевать. Все пистолеты опасные, и вот так, чтобы просто достать его и выстрелить – так не получится. Особенно, если, как сказал человек с волосами на лице, тебя схватили за руку или ранили в нее. Вот пистолет Лебедева можно достать и выстрелить, а другие пистолеты нет – не получится. Ты погибнешь, спецназовец.

Наш выбор – безопасность. Безопасность и возможность выстрелить когда вытащил. К тому же, я увидел, как лежит в руке этот пистолет – как влитой. Вытягиваешь руку в сторону мишени, а пистолет уже прицелился. Например, у Ярыгина это качество вообще отсутствует. Там надо дико вращать кистью, нервничать, ты потеешь, пистолет сам по себе опасный и это опасно, надо пытаться создать угол – не у каждого это получается. Да и к тому же, как выяснилось, большинство стреляющих из пистолета Ярыгина – это люди, которые в течении года после стрельбы обязательно заболевают или получают травму. Некоторые люди даже погибали. Ну что я вам объясняю. Сами все понимаете. 
Но главное – это то, что представленный пистолет безопасный. Он больше не делает случайных выстрелов. Это пистолет, который позволяет безопасно хранить патрон в патроннике. Я думаю, что с ним, можно даже безопасно разбить угол безопасности. 
Например, мне, как инструктору, больше и не надо. Я действительно буду ждать, когда люди смогут самостоятельно, на добросовестной конкурентной основе, без помощи заворовавшихся чиновников, залезть в гособоронзаказ,  и исчезнуть… извините. Там где «залезть и исчезнуть» не читайте. Правильно читать: «начать поставлять пистолет в Российскую Армию».
Надеемся, ждем.

Мне больше нельзя критиковать Московских стрелков и экспертов, особенно группу экспертов экспертной группы правительства, потому, что как сказал один из них – «мы везде и нас много – мы тебя победим». Поэтому я написал хвалебный опус. Я прекрасно помню тот скандал с пистолетом «Стриж», когда банда крепостных обманула большого государственного чиновника. Он был возмущен, и правильно. Ведь «Стриж» подсовывали не только Д.Р. «для пострелять», но и Д.М. И это был явный перебор. Это было неуважение к власти. Государственных деятелей просто выставили в неприличном свете. Это было неуважение ко всем конструкторам и ко всем более умным, но менее алчным патриотам. Сегодня подсовывают «пистолет Лебедева». Слоганы те же. Люди те же. Надежда все та же. Пистолет тот же. Стабильность – признак мастерства. (А может и ошибаюсь. Дай бог, чтобы так).
На выставке его вырывают из рук, когда хочешь посмотреть на УСМ. Он, так же как и «Стриж» – секретный. Я думаю, что следует так же, как когда-то задать вопрос: «А станки и железо есть»? Раньше-то не было. Запчасти к пистолету не контрабандные? Какой завод займется серийным производством этого секретного пистолета? Ну и главный вопрос: «А Лебедев, это кто?» Хотя, какая разница то, если пистолет тот же? Конструктора могут меняться – пистолет, который надо продать Армии – не меняется. К тому же – он явно безопасен.

Я понимаю, что и заказчик тот же. Раньше, в своей статье «Убийца Глока», журнала «Оружие», я как-то не вполне корректно указал на его судимости. А сегодня понимаю, что незачем было это делать. Сегодня понимаю, что не стоило ту статью писать.
У парня куча денег. И даже если он что-то сделал не так, и его не «закрыли», то и ныть дальше не следует, что он плохой и еще какой-то. Он, как выяснилось, далеко не самый худший во всей этой истории. По крайней мере, он человек творческий. Только суд может развешивать ярлыки. Он живет, как хочет. Занимается оружием. Ну и если бы у меня была такая возможность, например, крепостных себе купить, стрелков там всяких, спецназа немного – что, разве не купил бы? Купил. И любой бы купил. Просто у него есть эта возможность, а у меня нет. Вот я и бесился. 
Правда у меня воображение переразвито и творческий подход, так что, скорее всего, я бы заставил их таки бороться в грязи. Ну и бороды. Да, заставил бы сбрить и оставить только усы, как у «Адика». Без усов и бород, они стали бы похожи на мышей. И штаны 5.11 заставил бы их носить на три размера больше и на два роста короче. Ну а что, я же плачу деньги. Моя команда крепостных была бы самой убойной! Один человек с камерой – он бы постоянно снимал других людей, очень активных, постоянно принимающих положение «ЮГ», и все они без бород, но в очках. Очки как у фотомоделей – большие такие, в пол лица. Стринги корпоративного цвета. Кафтаны узкие, а штаны широкие – это в память об Украине. Когда я появляюсь, они кричат: «Красный!», и падают, как будто их ранило. Один из упавших кричит: «Меня похищает «Блекватер»!1 Другой: «Пуля попала мне в бинокль!»2. Третий: «Пуля попала мне в наушник!»3. Я некоторое время стою, а потом подаю команду: «Зеленый!». Они тут же вскакивают и все вместе, подняв левую руку к головному убору, говорят в унисон: «Мы принимаем бой!». Я, громко, как сержант армии США спрашиваю: 
- Какой пистолет самый лучший?! 
Они кричат в ответ: 
- Пистолет Лебедева!! Сэр!
- Какой автомат самый лучший?!
- Американский АК альфа! Сэр!
- Кто вы?!
- Мы ведущие мировые эксперты!
Потом я подаю команду: SQB! И они начинают толкаться и бороться. 
Ну а что, если есть деньги, почему бы и нет? Ну, кто за это осудит? Если сам пистолет может быть безопасным и его эргономика позволяет не целясь, сразу попасть в габарит, значит… я бы еще добавил перья в шляпах, да, и сами шляпы. У моих плебеев были бы шляпы черные с золотом и павлиньи перья. На день рождения одного из них, я бы бросал в них деньгами (валюта Евросоюза), чтобы они дрались и боролись. Для гражданских крепостных я бы ввел звания, например: «эксперт экспертного отдела экспертизы» и «консультант специального отдела спецподразделения спецназа». 

В заключение хочу написать, как однажды спросил у одного клоу… извините, – эксперта. «Основное огневое средство группы»? Он мне говорит – «автомат». Ну ладно, мог не знать. Хотя, если ты клоу… извините – эксперт, приехал учить спецназ, ты хоть поинтересуйся, чем мы вооружены. В общем, говорю ему: «Зарядить пулемет сможете, используя свои клоу… извините, – экспертные знания в стрелковой подготовке и логику?».
Не смог.

Немного одежды в стиле унисекс, немного одежды 5.11, немного агрессивной стоечки, пара хороших почти половых связей в спецназе, совсем чуть-чуть положения «ЮГ», немного бороды и темных очков… И самое главное, надо забрать свою медкарту из военкомата. А так да, – настоящий клоу… извините – эксперт.

Примечания:
1. Имевший место в реальной жизни случай, когда бойцы частной армии «Blackwater», безуспешно пытались похитить офицера спецназа. Офицер принял бой и не пострадал.
2. Имевший место в реальной жизни случай, когда пуля выпущенная снайпером, попала офицеру в бинокль, во время нападения на посольство России. Офицер не пострадал.
3. Имевший место в реальной жизни случай, когда пуля, выпущенная боевиком, попала в наушник офицеру, вызвав сотрясение мозга. Офицер принял бой и не пострадал.




Эпилог, который мог бы стать прологом.
Когда-то, очень давно, я написал статью, о «маятнике» и каких-то еще космических элементах. Это была моя первая статья. Тогда, все только начиналось. А что «все»? Тогда, я помню, мне позвонил товарищ, зараженный талерастией, и у нас состоялся диалог. Человек сказал мне:
- Ты, смотри, поосторожней…
- С чем, поосторожней? Или  кем? Конкретней можно?
- Ну, со всем этим. 
- Да с чем с этим? 
- Ну, вот с тем, что ты начал. Сам понимаешь… 
- А что я начал? Клоуна назвал клоуном?
- Ну что мне тебе объяснять? Не стоит цеплять эту тему? 
- Какую тему? Ты можешь точнее?
- Ну все это. Все эти школы, системы, информацию эту…
- Я не понял, кого я цепляю? Кто-то из своих обиделся? Наши что ли?
- Да причем тут наши? Я о другом совсем?

Этот диалог продолжался минут тридцать. Он так и не сказал что это за люди и что это за система. Он ходил все вокруг да около. Он намекал, что как-то нехорошо я поступил с какими-то людьми, которых нет. По их торсионным полям полетела информация. Мне звонили, пытались узнать из чьей я команды. На кого я работаю. Кто мне заплатил. Теперь я уже знаю, что это за люди и откуда.
Это зародыши «параспецназа» – эмбрионы параспецназа. Они тогда уже появились. У них свой дресс код. У них свой язык. И они презирают всех, кто не такой как они. Надо быть немного дефектным – тогда, ты для них свой. Недавно боевой полковник, отдавший всю жизнь спецназу, сказал: «У меня не перло, лишь потому, я понял, что я физически и душевно здоров». Просто, зацепите одного из них, одну из их тем и вы увидите, какой шум они сразу поднимают. Они одинаково шумят и гадят, когда вы цепляете педофила или американца сунувшего нос в подготовку Российского спецназа. Прав был Климов, на все 100%, вырождение – это причина всех бед. Знаете, начинать с того, что лижешь жопы спецназу, а потом наказывать тот же спецназ на деньги – это ненормальность. Даже по меркам вырождения. Ну, я погуглил.
Оказалось, что такая услуга есть. Вам реально могут полизать жопу, тысяч за пять в час. Ничего себе, парни! Так мы оказывается не ценим людей, которые рядом с нами. Мы вообще бездушные. Как мы можем? Люди приходят сами, приносят нам медали и кубки, штаны и сорочки, приносят тюнинговые пулеметы. А мы? Мы жалеем для них бюджетные деньги? Где наша совесть? 

Сейчас кто-то скажет: «А разве вот «этот» человек, разве он плохой? Разве он кому-то лижет?». А сегодня знаете, если уж возьмемся вырывать заразу с корнем, то к сожалению, вырвем и с нормальными людьми тоже. Сегодня, мы уже не в силах разделить их. Мы хапали все подряд – вот и нахватались. А теперь нормальным придется доказывать, что они нормальные; ненормальным тоже придется делать тоже самое. Дьявол очень большой путаник, лжец и отец лжи. Давай спецназовец, пусть у тебя голова болит. Поэтому выход здесь такой: «Лучше выгнать того, кто нужен, чем оставить того, кто не нужен». Я вас поздравляю – впереди чистка. Она неизбежна. Гражданские должны остаться в гражданских центрах, в которые, все остальные, ведомственные, должны обращаться официально и в установленном порядке. Мухи должны быть отдельно – котлеты отдельно. И не надо по этому поводу переживать. Если исчезнет пара жополизов, которые на каждом углу трещат: «Я его знаю… я этого тоже знаю… я всех знаю», ничего страшного не произойдет. Разве что кто-то вам позвонит и скажет: «Знаешь, может, не стоило цеплять это все?». 
Знаете, а может, стоило? Давайте еще раз повторю: «А может, стоило?» Тот, кто бегает с неестественно вывернутой шеей за твоей задницей, спецназовец – тот никакой ценности не представляет, ты и сам это знаешь. А те, кто нам нужны, так согласитесь, они же не дергают вас за рукав: «Купи, ну купи, ну прими агрессивную стоечку, ну прими!». Они знают себе цену. Вы сами едете к ним, вы сами пытаетесь что-то у них купить. 
Если в подразделении, находится сявка, которая со звонким лаем гоняет по всяким соревнованиям, семинарам и комиссиям, рассказывая грустные истории про войну – пендаль ей под зад, и пусть летит дальше, за забор. 

Обычно народ спрашивает: «Ну, да, правильно. Ну а дальше-то что?».
Дальше просто. Идея такая. Сначала разгоняем всех сявок, которые трутся рядом с нами. Потом беремся за наших пиар-бойцов, американо-российских фотомоделей. Когда вся эта банда пидоров разбегается, восстанавливаем боевую подготовку, закрываем подразделения и больше не покупаемся на красивые фотки и ролики из интернета.

Цитата

- это не сборник боевых уставов - скорее список азбучных тем, которыми должен владеть командир взвода и роты, и использовать в тех или иных сложных ситуациях.
- судя по манере оформления - авторы полагают, что командир может быть 4 сутки на ногах, контужен, находиться под обстрелом - и ему нужен по каждой теме список того, что обязательно и по минимуму надо сделать

clg1.pdf

– Принёс?
– Ага, во!
– А у меня во!
– Сказали, кто не принесёт, тому родителей в школу и в дневник напишут…
– Не жалко?!
– Мамка говорит, ну и правильно. А папка после вчерашнего не отошёл…

В учительской инспектриса из районного департамента образования – высокая полная женщина с решительным энергичным лицом – поднялась с дивана.

– Ну что, пора начинать. Предлагаю по плану – сначала проводим акцию в классе, затем, после уроков, переходим во двор. Каток, чтобы раздавить собранное, уже заказан.

(Асфальтовый каток, украшенный символами правящей партии и лозунгами про мир во всём мире, трудно было не заметить – он торчал у входа в школу, и рабочий в оранжевом жилете взирал на суету с дремотным азиатским терпением. За участие в акции он получил немалые премиальные.)

– А где классный руководитель шестого класса? – уточнила инспектриса.

Директор школы кашлянул.

– Кхм… видите ли… Он, как правило, редко сюда заходит, время проводит в классе… Класс вообще очень хороший, пилотный, в прошлом году они получили грамоту и…
– Вот именно! – инспектриса угрожающе подняла палец. – Именно поэтому! Мне кажется, их классный руководитель и на последних курсах не был?

Директор развёл руками.

– Он вообще очень своеобразный человек…
– Таких своеобразных надо держать от детей как можно дальше, – решительно заявила инспектриса. Она выдержала многозначительную паузу и мило улыбнулась: – Но этим мы ещё займёмся. У меня есть молодая кандидатура на эту должность, очень знающий маль… молодой человек. А теперь, с вашего позволения, я пройду в класс. Нет, спасибо, провожать меня не надо. Общее мероприятие позже…

В коридоре школы уже было пусто. Чётким уверенным шагом инспектриса двигалась по коридору – к своей цели, белой двери с табличкой: «6 Б». Перед дверью она на секунду остановилась и поморщилась. Потом решительно постучала:

– Разрешите? Здравствуйте, дети…

Детей в классе было около двадцати – большинство мальчишки. Дисциплинированно поднявшись из-за парт и постояв, они довольно тихо опустились по местам. Почти перед всеми мальчишками на партах лежало какое-то игрушечное оружие; у некоторых оно торчало из рюкзачков. Все с любопытством смотрели на вошедшую женщину.
Учитель – рослый грузный мужчина, седоватый и коротко стриженый – равнодушно заполнял журнал и на происходящее в классе не реагировал вообще.

– Дети! – воодушевлённо начала инспектриса. – Сегодня, как вы знаете, вы стали участниками акции «Нет военной игрушке!», которая проходит под девизом «Дети против террора». Вам было предложено поменять пластмассовые пистолеты, автоматы, самолёты, пушки, танки и солдатиков на мягкие игрушки, разнообразные конструкторы или машинки. Вижу, – она поощрительно улыбнулась, – что призыв нашёл у вас отклик. Это просто замечательно! Подумайте о том, как прекрасно жить без войн и сколько есть на свете других интересных игр!

Учитель отодвинул журнал и придвинул к себе газету. 
Но голос инспектрисы мешал:

– Когда дети всего мира откажутся от опасных и жестоких военных игр – наступит истинно счастливое время! И вы можете гордиться, что становитесь маленькой частью большой борьбы за это – пусть игрушечное! – разоружение. Сейчас я предлагаю вам разоружиться, – она улыбнулась, – сложить принесённые вами вредные вещи вот на этот стол, – она указала на стол, выставленный у доски, – а после уроков мы торжественно уничтожим их в школьном дворе, и вы получите другие – полезные и замечательные! – игрушки, чья покупка была спонсирована крупной международной фирмой. – Она поощрительно кивнула мальчишке на первой парте: – Ну, начнём. Прошу!

…Груда оружия на парте выглядела как-то тревожно. И очень… да, очень одиноко. Что-то странное было в том, как лежали пистолеты и автоматы. Странное и неправильное. Словно бы когда-то уже виденное… испытанное… и – ужасное.

Учитель на миг поднял глаза и тут же опустил их. Дети молчали.

– Я заметила, что вот ты, мальчик, – инспектриса, пройдясь между рядами, кивнула одному из учеников, – вот ты… как тебя зовут?
– Кол… Николай, – сипловато сказал тот, поднимая глаза.
– Да, спасибо… Вот ты, Коля, – ты ведь ничего не сдал. Что случилось, почему отстаёшь от своих товарищей?

Чуть курносый, коренастый, с короткими светлыми волосам ёжиком, Коля ответил глядя в парту:

– Я ничего не принёс.

Класс загудел удивлённо. Кто-то крикнул:

– Кольк, ты чё?! У тебя ж есть!
– Ничего я не принёс, – угрюмо ответил Колька, вставая.
– Очень жаль, – сухо сказала инспектриса. – Это крайне важное мероприятие. Ведь о нём было записано в дневники, не так ли? – Она смерила взглядом равнодушно сидящего за столом учителя. 

Тот спокойно ответил:
– Я не счёл нужным сделать это, так как мероприятие не относится к числу включённых в учебный план. Но детей оповестили и без меня, причём несколько раз.

Инспектриса смерила учителя внимательным запоминающим взглядом. Обычно это действовало безотказно, но на этот раз она отвела глаза – в ответном взгляде немолодого мужчины были ирония, какой-то брезгливый интерес и немного сожаления. Женщина поспешила обратиться к мальчику вновь:

– Так всё-таки – в чём же дело? Почему ты ничего не принёс?
– Мой папа – офицер, – стоящий за партой мальчик даже побледнел от волнения. – И он мне сказал, что своё оружие сдают только трусы. Я ничего не принёс и ничего не отдам.
– То есть твой отец оказывал на тебя давление? – жадно спросила инспектриса. Учитель снова поднял глаза от газеты. Мальчик моргнул:
– Нет… как это – давление?
– Он угрожал тебе, если ты примешь участие в этом мероприятии? Угрожал, да?
– Нет, зачем… я сам не хотел нести… потому что разве солдаты отдают оружие? Или меняют на конструкторы? – голос мальчишки был искренне удивлённым.
– Ты же не солдат, – слегка потерялась и даже сбавила тон инспектриса. Класс тихо и непонимающе следил на происходящим.
– Я не солдат, конечно, – ответил мальчик. – Но я мужчина. Это пока у меня игрушечное. А когда вырасту и стану офицером – будет настоящее. Всё же с чего-то начинается, – рассудительно добавил он. – Если начнёшь отдавать игрушечное, чтобы не ругали, то отдашь и настоящее, чтобы не убили. А как тогда воевать?

По классу пронёсся шепоток. Инспектриса покровительственно улыбнулась:

– Но Коля… зачем вообще воевать? Подумай.
– Как зачем? – удивился мальчишка и переступил с ноги на ногу, недоверчиво глядя на взрослую тётю, которой приходится объяснять такие простые вещи. – А как же слабых защищать? А свою родину? Вы разве не читали, сколько на нас нападали?
– Но сейчас…
– И сейчас тоже, – мотнул головой мальчик. – Отец только три недели назад вернулся… из командировки. Сейчас тоже война. А если не готовиться защищаться, то как раз и нападут по-настоящему. 
– А, так значит, у твоего отца постбоевой синдром! – кивнула женщина. – Наверное, ему мерещатся враги…
- Ему ничего не мерещится, – насупился мальчик. – Он отдыхает и книжки читает. Ну и со мной возится, и со Славиком, – мальчик вдруг улыбнулся очень светло – то ли при воспоминании об отце, то ли о младшем брате. И добавил: – А вы, пожалуйста, так не говорите про отца. У него три медали и орден. Он всех нас защищал от террористов. А не вы.

Глаза инспектрисы расширились. Это перестало быть игрой и игрушечным спором. Кажется, это понимали даже самые хулиганистые мальчишки и самые увлечённые собой девчонки. Все смотрели на одноклассника почти испуганно.

– Ты сейчас же пойдёшь домой и принесёшь оружие, – жёстко сказала женщина. Коля пожал плечами:
– Нам сказали, что это добровольно, кто захочет. Я – не хочу.
– Это не важно! – отрезала инспектриса. – Или ты боишься отца?
– А что его бояться? – спросил мальчишка. – Он что – террорист? Он же мой отец. Он самый лучший на свете.
– Ты понимаешь, что оружие убивает?! – снова возвысила голос инспектриса. Коля покачал головой:
– Убивают люди. Если бы у папы не было бы оружия или он не умел стрелять – он бы никого не спас. А ему дали одну медаль за то, что он спас женщину и детей. Был бой. Он застрелил двоих. Разве он смог бы спасти людей без оружия?
– И отец тебе рассказывает об этих убийствах?! – не выдержала и взвилась инспектриса.
– Убийство – это когда бандиты, – поправил напряжённым голосом Коля.
– Ты говоришь ерунду, – отчеканила инспектриса. – И срываешь важное мероприятие.
– Никакое оно не важное, – упрямо сказал Коля. – Оно… глупое. Вот. 

– У твоего отца будут неприятности! – завизжала инспектриса, превращаясь из женщины в тётку. Её лицо покраснело. – А тебя мы прямо сейчас отправим в кабинет психолога.
– Пусть, – сказал мальчик, чуть пошатнувшись за партой. – Вы взрослые, вы можете. Но я всё равно ничего не принесу и ничего не буду делать. Папа сказал, что оружие – это честь воина.
– Какая честь?! – гаркнула инспектриса так, что класс пригнулся. – Это игрушки!

– Честь не бывает игрушечной, – вдруг сказал учитель и встал, захлопнув журнал с отрывистым звукам выстрела. – Жалко, что вы этого не понимаете. Я вас очень прошу – пожалуйста, покиньте класс. Если вы не сделаете этого – я буду вынужден вывести вас силой. Я не привык так поступать с женщинами, но я себя пересилю.
– Вы… – инспектриса задохнулась… – Вам это даром не пройдёт, – процедила она и, смерив плачущего мальчика злобным взглядом, бомбой вылетела из класса.
– Не сомневаюсь, – хмыкнул учитель. В классе зашевелились, кто-то перевёл дух, кто-то хихикнул. И вообще как будто стало легче дышать.

Поднявшись из-за стола, учитель подошёл к Коле и, мягким нажатием на плечи посадив мальчика на место, спросил тихо:

– Ну что же ты плачешь, солдат? Ты выиграл этот бой.
– Она нажалуется на отца… – мальчишка судорожно глотнул. – Мама вчера говорила, чтобы он мне так не говорил, а то будут неприятности…

Учитель усмехнулся:

– Никуда она не нажалуется.

Он выпрямился и обвёл весь класс взглядом.

– Ну что, герои? – в его голосе прорезались хорошо знакомые ученикам нотки опасного ехидства. – Молодцы, нечего сказать. Будущие воины и защитники… Всем «Крест за предательство» первой степени! 

Он оглядывал класс – и ряды голов склонялись ещё ниже, показывая русые макушки. Только Коля сидел прямо, глядя мокрыми, но непокорными глазами. И коротко вздрагивал от пережитого напряжения.

– Разберите всё это по домам, – после долгого молчания сказал мужчина усталым голосом, кивая на груду пластмассы. – И запомните, что оружие перед лицом врага складывают предатели. На всю жизнь запомните… Коля, спасибо тебе.

– За что? – удивился мальчик, моргнув. Его глаза от удивления высохли, он даже приоткрыл рот. А одноклассники, пряча взгляды, тихо разбирали кучку игрушечных «стволов» и бесшумно рассаживались по местам.

– За то... И передай привет отцу, – ответил преподаватель. Потом как ни в чём не бывало продолжал: – А теперь мы с вами начинаем урок. Его тема: «Куликовская битва в истории становления русского государства». Откройте тетради… Может быть, я ещё успею вам что-то объяснить. "

Олег Верещагин "Игрушки"

Сразу скажу, не писатель, просто увлекаюсь. В основном пишу в жанре фантастики, но появилась у меня идея боевика про спецназ. Но покопавшись в реальных фактах про спецназ, обнаружил, что моя идея, не ложится на "реальность".

Опишу идею, что бы было понятно. В 1974-м году, было основано подразделение "А". А через пару лет, был основан проект "Б", который, в отличие от "А", был засекречен. По проекту, были отобраны несколько спецбойцов, с очень высокими показателями боевой подготовки, но которые попали в "штрафники". Они прошли курс очень жесткой (даже жестокой) подготовки. В конце курса, тем кто дошел до конца, устроили "естественный отбор", в результате которого, остался один суперспец, способный с одиночку ликвидировать спецподразделения (да, я понимаю как это звучит, но делайте скидку, что это книга). Но когда я покопался в истории подразделения "А", то выяснил, что название было дано от Управления "А" и, получается, что идея с тем, что А это первый проект, а Б второй (как нумерация) не прокатывает. А этот персонаж, в сюжете, один из ключевых и я теперь в затруднении. Мне нужно как-то "создать" это засекреченное подразделение "Б" (может и с другим названием). Но я знаком со спецподразделениями и их управлением на уровне обывателя. Пытался вникнуть в эти Управления и историю спецподразделений и понял, что запутаюсь.

Поэтому прошу помощи знатоков, кто и при каком управлении в семидесятых мог создать подобное подразделение?

Спасибо за помощь.

Вошел в Кремлевский наш Дворец

Спокойной поступью мессии

Защитник матушки-России.

Не сразу поняли дельцы,

Что обрубаются концы

Их паутинистым интригам,

Служившим западным веригам.

На вид вошедший был простым,

С покровом прядей не густым,

Смущался он под градом взглядов,

Но был готов к лавинам ядов.

Не сразу бросился он в бой

И медлил с властной ворожбой,

Однако точно, без размаха

Ударил в кучку олигархов.

Затем он принялся за хлам

И осудил публичный срам;

И тех, кто жить не хочет в мире,

Пообещал «мочить» в сортире.

И так он «ястребов» «мочил»,

Что в бозе их порыв почил,

А иноземцам в назиданье

Напомнил и про обрезанье.

Когда «Дубровка» и «Беслан»

Пытались взять его в капкан,

Он с честью вышел из захвата,

Не растоптав, что было свято.

Примером личным призывал

Не допустить страны развал -

И постепенно и красиво

Окрепла заново Россия.

Тогда «партнеры» смыли грим

И запустили руки в Крым,

Но наш герой одним ухватом

Вернул его к родным пенатам.

И тут такое началось!-

Вскипела вражеская злость -

Коль толку нет от провокаций,

Решили бить посредством санкций.

Но лидер наш в ответ на вой

Технично брал на болевой.

И завопили супостаты,

В своем убожестве трекляты.

В конце концов весь мир признал,

Что наш один переиграл

Гнилые запада элиты,

Чьи карты были правдой биты.

Блюдет и совесть, и закон,

И все увидели, что он

Не предает, не продается

И под хвалу врагов не гнется.

Питаясь мудростью веков,

Свободен от любых оков,

Уравновешен, как природа,

Творит он благо для народа.

Мы долго ждали. Наконец

Пришел не брат и не отец,

Не бог, не царь, не обличитель,

А скромный родины спаситель.

БАХТИЁР ИРМУХАМЕДОВ

Новый PDF-документ из изобр.pdf

А то нет бесконтактного боя... Выдумки... Ан нет - существует! Только надо само совершенствоваться!

байки неопохмелившегося опера.doc

— Вы — кузнец?
Голос за спиной раздался так неожиданно, что Василий даже вздрогнул. К тому же он не слышал, чтобы дверь в мастерскую открывалась и кто-то заходил вовнутрь.
— А стучаться не пробовали? — грубо ответил он, слегка разозлившись и на себя, и на проворного клиента.
— Стучаться? Хм… Не пробовала, — ответил голос.
    Василий схватил со стола ветошь и, вытирая натруженные руки, медленно обернулся, прокручивая в голове отповедь, которую он сейчас собирался выдать в лицо этого незнакомца. Но слова так и остались где-то в его голове, потому что перед ним стоял весьма необычный клиент.
— Вы не могли бы выправить мне косу? — женским, но слегка хрипловатым голосом спросила гостья.
— Всё, да? Конец? — отбросив тряпку куда-то в угол, вздохнул кузнец.
— Еще не всё, но гораздо хуже, чем раньше, — ответила Смерть.
— Логично, — согласился Василий, — не поспоришь. Что мне теперь нужно делать?
— Выправить косу, — терпеливо повторила Смерть.
— А потом?
— А потом наточить, если это возможно.
    Василий бросил взгляд на косу. И действительно, на лезвии были заметны несколько выщербин, да и само лезвие уже пошло волной.
— Это понятно, — кивнул он, — а мне-то что делать? Молиться или вещи собирать? Я просто в первый раз, так сказать…
— А-а-а… Вы об этом, — плечи Смерти затряслись в беззвучном смехе, — нет, я не за вами. Мне просто косу нужно подправить. Сможете?
— Так я не умер? — незаметно ощупывая себя, спросил кузнец.
— Вам виднее. Как вы себя чувствуете?
— Да вроде нормально.
— Нет тошноты, головокружения, болей?
— Н-н-нет, — прислушиваясь к своим внутренним ощущениям, неуверенно произнес кузнец.
— В таком случае, вам не о чем беспокоиться, — ответила Смерть и протянула ему косу.
    Взяв ее в, моментально одеревеневшие руки, Василий принялся осматривать ее с разных сторон. Дел там было на полчаса, но осознание того, кто будет сидеть за спиной и ждать окончания работы, автоматически продляло срок, как минимум, на пару часов.
Переступая ватными ногами, кузнец подошел к наковальне и взял в руки молоток.
— Вы это… Присаживайтесь. Не будете же вы стоять?! — вложив в свой голос все свое гостеприимство и доброжелательность, предложил Василий.
Смерть кивнула и уселась на скамейку, оперевшись спиной на стену.
***
    Работа подходила к концу. Выпрямив лезвие, насколько это было возможно, кузнец, взяв в руку точило, посмотрел на свою гостью.
— Вы меня простите за откровенность, но я просто не могу поверить в то, что держу в руках предмет, с помощью которого было угроблено столько жизней! Ни одно оружие в мире не сможет сравниться с ним. Это поистине невероятно.
Смерть, сидевшая на скамейке в непринужденной позе, и разглядывавшая интерьер мастерской, как-то заметно напряглась. Темный овал капюшона медленно повернулся в сторону кузнеца.
— Что вы сказали? — тихо произнесла она.
— Я сказал, что мне не верится в то, что держу в руках оружие, которое…
— Оружие? Вы сказали оружие?
— Может я не так выразился, просто…
    Василий не успел договорить. Смерть, молниеносным движением вскочив с места, через мгновение оказалась прямо перед лицом кузнеца. Края капюшона слегка подрагивали.
— Как ты думаешь, сколько человек я убила? — прошипела она сквозь зубы.
— Я… Я не знаю, — опустив глаза в пол, выдавил из себя Василий.
— Отвечай! — Смерть схватила его за подбородок и подняла голову вверх, — сколько?
— Н-не знаю…
— Сколько? — выкрикнула она прямо в лицо кузнецу.
— Да откуда я знаю сколько их было? — пытаясь отвести взгляд, не своим голосом пропищал кузнец.
    Смерть отпустила подбородок и на несколько секунд замолчала. Затем, сгорбившись, она вернулась к скамейке и, тяжело вздохнув, села.
— Значит ты не знаешь, сколько их было? — тихо произнесла она и, не дождавшись ответа, продолжила, — а что, если я скажу тебе, что я никогда, слышишь? Никогда не убила ни одного человека. Что ты на это скажешь?
— Но… А как же?…
— Я никогда не убивала людей. Зачем мне это, если вы сами прекрасно справляетесь с этой миссией? Вы сами убиваете друг друга. Вы! Вы можете убить ради бумажек, ради вашей злости и ненависти, вы даже можете убить просто так, ради развлечения. А когда вам становится этого мало, вы устраиваете войны и убиваете друг друга сотнями и тысячами. Вам просто это нравится. Вы зависимы от чужой крови. И знаешь, что самое противное во всем этом? Вы не можете себе в этом признаться! Вам проще обвинить во всем меня, — она ненадолго замолчала, — ты знаешь, какой я была раньше? Я была красивой девушкой, я встречала души людей с цветами и провожала их до того места, где им суждено быть. Я улыбалась им и помогала забыть о том, что с ними произошло. Это было очень давно… Посмотри, что со мной стало!
Последние слова она выкрикнула и, вскочив со скамейки, сбросила с головы капюшон.
Перед глазами Василия предстало, испещренное морщинами, лицо глубокой старухи. Редкие седые волосы висели спутанными прядями, уголки потрескавшихся губ были неестественно опущены вниз, обнажая нижние зубы, кривыми осколками выглядывающие из-под губы. Но самыми страшными были глаза. Абсолютно выцветшие, ничего не выражающие глаза, уставились на кузнеца.
— Посмотри в кого я превратилась! А знаешь почему? — она сделала шаг в сторону Василия.
— Нет, — сжавшись под ее пристальным взглядом, мотнул он головой.
— Конечно не знаешь, — ухмыльнулась она, — это вы сделали меня такой! Я видела как мать убивает своих детей, я видела как брат убивает брата, я видела как человек за один день может убить сто, двести, триста других человек!.. Я рыдала, смотря на это, я выла от непонимания, от невозможности происходящего, я кричала от ужаса…
Глаза Смерти заблестели.
— Я поменяла свое прекрасное платье на эти черные одежды, чтобы на нем не было видно крови людей, которых я провожала. Я надела капюшон, чтобы люди не видели моих слез. Я больше не дарю им цветы. Вы превратили меня в монстра. А потом обвинили меня во всех грехах. Конечно, это же так просто… — она уставилась на кузнеца немигающим взглядом, — я провожаю вас, я показываю дорогу, я не убиваю людей… Отдай мне мою косу, дурак!
Вырвав из рук кузнеца свое орудие, Смерть развернулась и направилась к выходу из мастерской.
— Можно один вопрос? — послышалось сзади.
— Ты хочешь спросить, зачем мне тогда нужна коса? — остановившись у открытой двери, но не оборачиваясь, спросила она.
— Да.
— Дорога в рай… Она уже давно заросла травой.

Использование собак. 
26. В настоящее время собаки-следопыты, пригодные для использования в силах безопасности, существуют только в подразделениях полиции. Собаки и проводники в первую очередь подготовлены для выполнения полицейских задач. 
 
27. Собаки-следопыты использовались при проведении КТО, но значительного успеха их применение не принесло. Использование собак-следопытов для проведения широкомасштабных операций не представляется возможным, но придание служебной собаки РБС для выслеживания террористов является обычным делом. 
 
28. Обычно собака идет по наиболее свежему следу, но если дать ей предмет одежды, принадлежавший какому-нибудь конкретному террористу, то она будет выслеживать именно его. 
 
29. Стоит помнить, что служебные собаки очень быстро устают, и поэтому их можно использовать только если визуальное определение следа и следование по нему невозможно или трудновыполнимо. В случае если след явно виден, рекомендуется прекратить использование служебной собаки и задействовать РБС, чтобы дать возможность животному отдохнуть. 
 
30. Кроме очевидных факторов, когда служебная собака может взять четкий след преследуемого (кровь, грязная одежда, пот), на выявление запаха влияют также следующие климатические условия: 
a. Благоприятные. 
(1) Температура поверхности земли и воздуха приблизительно одинаковы. 
(2) Пасмурная погода и влажность. 
b. Неблагоприятные. 
(1) Жаркое солнце. 
(2) Сильный ветер. 
(3) Сильный дождь. 
(4) Гудронированная дорога, скалы и прочие твердые поверхности. 
(5) Пыль. 
(6) Проточная вода. 
 
31. Исходя из вышеперечисленного, на использование служебных собак влияют следующие факторы: 
a. Наилучшим образом собаки работают поздним вечером, ночью и рано утром. 
b. Наиболее целесообразно использовать собак в сезон дождей, кроме непосредственно сильных ливней и сразу после них. 
c. Практика показывает, что лучше всего использовать собак в буше, хотя присутствие диких животных может создавать определенные проблемы. Задействование собак в городе или деревне редко дает ощутимые результаты. 
d. При наиболее благоприятных условиях, годные для поиска и преследования следы сохраняются в течение 12 часов. 
e. При самых неблагоприятных условиях, собака вообще может не учуять запаха, даже если преследуемый находится в нескольких минутах пути. 
 
32. Собаки не должны использоваться в качестве последнего средства поиска. Как только принято решение о применении собак, район поиска должен быть «закрыт». Таким образом, любое передвижение войск, полиции или гражданских лиц в районе должно жестко контролироваться до тех пор, пока собака не возьмет след. Собак можно перевозить вертолетами, поскольку они хорошо переносят подобную транспортировку и не испытывают дискомфорта. Необходимо при этом учитывать следующее: 
a. Нисходящий поток воздуха от вертолета может легко уничтожить любой запах. Поэтому вертолет не должны лететь низко над установленным или предполагаемым местом следа. 
b. Когда собака занята выслеживанием, присутствие находящегося в воздухе поблизости вертолета может отвлечь животное, поэтому авиацию необходимо отвести от района поиска. 
 
33. Использование авиации при выслеживании. При выслеживании террористов большую помощь могут оказать легкие самолеты и/или вертолеты. Необходимо, чтобы преследуемый террорист постоянно находился в движении, поскольку неподвижного человека, даже не очень хорошо замаскированного, сложно заметить с воздуха. Однако командирам патрулей и расчетов надо помнить, что шум вертолета приводит к потере скрытности – террористы могут понять, что против них планируется операция. 
 
Раздел 4. СОВЕТЫ ПО ОПРЕДЕЛЕНИЮ СЛЕДОВ И ВЫСЛЕЖИВАНИЮ. 
 
34. Общие положения. В условиях родезийского буша в большей его части передвигаться быстро и вместе с тем бесшумно, как правило, очень сложно. Поэтому такое передвижение требует сосредоточенности и большой практики. 
 
35. В буше есть тропы, протоптанные дикими животными в ходе ночных или сезонных миграций. Животные избегают крутых или скользких склонов – таким образом, передвигаться по этим тропам относительно легко. Как террористы, так и патрули используют эти тропы в случаях, когда требуется быстрое и бесшумное передвижение. При использовании этих троп необходимо соблюдать особую осторожность, поскольку существует большая вероятность нарваться на организованную на них засаду. 
 
36. Существуют два четких типа следов: наземные следы и верховые следы. Наземные следы обычно представляют собой отпечатки обуви или босых ног, верховые следы – это, как правило, примятая трава, надломанный кустарник, порванная паутина и т.д. 
 
37. Человек. Следы оставленные босыми ногами имеют мягкие, закругленные отпечатки, сформированные пяткой, подушечкой ступни или пальцами. Следы, оставленные женщинами обычно меньше по размеру и у них есть две особенности; во-первых, они, как правило, немного косолапы, а во-вторых, их пальцы более вывернуты наружу, чем у мужчин. 
38. Животные. У большинства животных раздвоенные копыта, и отпечатки, оставленные ими на земле, имеют четкие, ясные края. 
 
Выслеживание. 
 
39. Ниже приведены знаки, которые в первую очередь должен искать опытный следопыт при преследовании: 
a. Растоптанная и примятая трава и растительность. 
b. Сломанные ветви и сорванные листья. 
c. Перевернутые листья. 
d. Грязь из ручьев, находящаяся не на месте. 
e. Порванная паутина. 
f. Состояние росы на тропе. 
g. Грязь или царапины на камнях и бревнах. 
 
40. Бегущий человек. Следует обращать внимание на следующие моменты: признаки скольжения, глубина отпечатка следа, бег на подушечках ступней и пальцах, разворот носка ступни наружу, сильно поврежденная растительность что в совокупности нарушает попытки преследуемого замаскировать свое передвижение. 
 
41. Человек, несущий груз. Короткие шаги, более глубокие, чем обычно отпечатки на мягкой почве, развернутые наружу пальцы. 
 
42. Определение давности следов. 
a. Погода. Погодные условия – дождь, ветер, солнечный свет – всегда должны учитываться, потому что именно они являются одними из наиболее важных факторов в определении давности следов. 
b. Растительность. Состояние и положение нарушенной растительности; различные сорта травы имеют разную степень упругости – использовать этот фактор для точного определения давности следов можно только при условии длительной практики и опыта следопыта. 
c. Отпечатки в грязи. Всегда необходимо определять степень влажности следа в грязи или мягкой почве. Если след является очень свежим, то в отпечаток, сделанный ногой, вода не натекает. След заполняется водой позднее, а еще позже, частицы грязи, отброшенные ногой при движении, начинают подсыхать. 
d. Влияние дождя или тумана на состояние следов. Точному определению давности следов помогает знание, когда именно прошел в последний раз дождь. Если на отпечатках видны следы капель, то очевидно что отпечатки оставлены до того как прошел дождь. Если же таких следов нет, то отпечатки оставлены после дождя. Так же можно определить давность отпечатков по следам капель, нападавших с деревьев во время тумана. 
e. Примятая трава и листья. Показателем давности следов может служить степень сухости смятой травы; свежая трава остается зеленой, но, спустя несколько дней, она высыхает и приобретает коричневый окрас. При этом должно приниматься в расчет количество солнечного света и осадков в течение последних нескольких дней. 
f. Следы животных. Необходимо помнить, что большинство животных в течение дня отдыхает, а ночью передвигается. Таким образом, если на основных звериных тропах в буше поверх следов человека виден минимум двойной набор следов животных, и эти следы показывают, что животное передвигалось в обоих направлениях, то очень вероятно, что следы человека как минимум ночной давности. Если следы животного показывают, что оно двигалось только в одном направлении, то следы человека, вероятнее всего, были оставлены в ночное время после того, как животное вышло на водопой, но до того, как оно вернулось. 
 
43. Также необходимо собирать информацию относительно методов маскировки следов и стоянок террористов 
 
44. Факторы, влияющие на выслеживание. Существуют несколько факторов, которые влияют на выслеживание и преследование террористов: 
a. Тип почвы – твердая, мягкая, каменистая, грязевая. 
b. Тип местности – открытая саванна или лес-мопани. 
c. Погодные условия – при облачности объекты кажутся более размытыми. 
d. Положение солнца относительно направления движения. Наиболее подходящее положение, когда следопыт идет по следу навстречу солнцу. 
e. Обувь преследуемого. Очевидно, что легче выслеживать человека одетого в обувь с четким рисунком подошвы, нежели в обувь с гладкой подошвой. 
f. Протяженность преследования: похожие следы, встречающиеся на маршруте, могут сбить с толку следопыта и перебить основной след. 
g. Концентрация на маршруте и признаки усталости. 
 
45. Признаки и объекты, которые должен искать следопыт: 
a. Следы ног и отпечатки обуви; темп и длина шага. Это поможет понять, где можно засечь следующие отпечатки. 
b. Вытоптанная трава. 
c. Сдвинутые с места камни, ветки, палки, перемещенная земля. Какие-либо отметки на поверхности земли в том месте, где неявное давление не оставляет отпечатков. 
d. Перевернутые, раздавленные, отброшенные или сорванные с деревьев листья. Сломанные или треснувшие ветви и сучья. Растительность, наклоненная в сторону. От травы или листьев, расположенных под неестественным углом свет отражается по-другому. Окраска пригнутой или сломанной растительности, поцарапанной или сорванной коры. 
e. Выброшенный оберточный материал, жеванная растительность. 
f. Рваная или вытертая о дерево или куст паутина. 
g. Моча и экскременты, часто их присутствие выдают обычные мухи, мухи-мопани, дневные бабочки, а в сезон дождей еще и жуки-навозники. 
h. Ловушки и силки, разоренные гнезда пчел, дым. 
i. Состояние росы на отпечатках ног. 
j. Грязь, перемещенная из ручьев, либо грязь на камнях и бревнах. 
k. Раздавленные животные или насекомые, дополнительный признак – если они поедаемы муравьями. 
 
46. Признаки опасности в буше. 
a. Встревоженный присутствием человека серый лури (бананоед, турако) начинает издавать громкие и протяжные крики (похожие по звучанию на «go-away») и порой следует за нарушителем своих границ. Это может работать как на пользу, так и во вред следопыту или преследуемому. 
b. Вспугнутые медоуказчики и/или волоклюи отличаются аналогичным поведением. 
 
Заключение 
 
47. При выслеживании, следопыт должен учитывать и помнить большой объем факторов. Он должен обладать определенными качествами, как например: зрение выше среднего, память, способность оценивать ситуацию, интуицию и понимание законов. В основе умения выявлять следы лежат терпение, настойчивость, тщательное наблюдение и природный инстинкт. Случаются ситуации, когда следопыт выбирает правильное направление, руководствуясь только инстинктом. Уровень подготовки следопытов в подразделениях должен поддерживаться на самом высоком уровне, о чем необходимо постоянно помнить командирам.

читать

Бек Александр. Волоколамское шоссе.doc

Аналогично

Момыш-улы Баурджан. За нами Москва. Записки офицера.doc

Предисловие к русскому изданию

В 1956 году в Соединенных Штатах Америки вышла книга под экзотическим названием «Обнаженные бойцы», посвященная одной из страниц в истории боевой деятельности американских военно-морских сил в годы второй мировой войны и войны в Корее. В ней даются некоторые сведения об организационной структуре, подготовке, развитии тактических приемов боевой деятельности специальных команд подводных подрывных работ, обеспечивавших безопасность подхода морских десантов к районам высадки на побережье, занятое противником.

В книге сжато и схематично намечены пути дальнейшего совершенствования и развития этой молодой, но прошедшей серьезную боевую школу службы.

Авторы книги хорошо знакомы с деятельностью боевых пловцов. Капитан 3 ранга Ф. Д. Фэйн, офицер ВМС США, получив специальную подготовку, являлся активным участником военных действий на Тихом океане. После войны он ознакомился с постановкой обучения и подготовкой подводных диверсантов во флотах Великобритании, Франции, Италии. В 1950 году, с началом агрессивной войны в Корее, инспирированной американскими империалистами, Фэйна назначили командиром отряда подводных разведчиков-диверсантов. В настоящее время Фэйн является одним из руководителей этой специальной службы и уделяет большое внимание развитию свободного, длительного, глубоководного плавания разведчиков и производству различных подводных работ.

Дон Мур — журналист и редактор ряда газет и журналов в США. В годы второй мировой войны он имел возможность наблюдать в ВМС США подготовку и боевую работу команд подводных подрывных работ, поэтому его участие в написании данной книги, очевидно, не ограничивалось литературной обработкой, но касалось и существа вопроса.

Обычно подготовка агрессивных государств к развязыванию новой войны сопровождается усиленным насаждением милитаризма в виде изучения наследия прошлых войн, широкой рекламой высокого воинского мастерства и боевого духа, присущего их вооруженным силам, восхваления военачальников, особенно тех, кто сейчас относится к власти имущим.

Авторы данной книги следуют этому правилу, не забывая показать и себя (прямо или косвенно) в выгодном свете. С видом объективных наблюдателей, избегая открытой проповеди в пользу применения подводных диверсионно-разведывательных сил и средств в будущем, но тенденциозно подобрав боевые эпизоды из прошлого и придав им ореол романтичности, они пытаются убедить западного читателя, что боевые пловцы являются такой силой, что чуть ли не решают судьбу десантной операции, поэтому их подразделения не нужно расформировывать, а, наоборот, необходимо совершенствовать тактические приемы и оснащать лучшей материальной частью.

Несомненно, боевые пловцы — разведчики и подводные саперы — несколько облегчают подготовку и высадку морского десанта, однако они не являются определяющей силой в такой сложной операции.

Преувеличены авторами и морально-боевые качества боевых пловцов. Несомненно, американский боец в годы второй мировой войны, сражаясь за демократические идеалы против немецкого фашизма и японского милитаризма, действовал хорошо. Ознакомление с гл. 18 данной книги показывает, что совершенно по-иному вели себя американские боевые пловцы, когда они сражались на стороне агрессивных войск государств, выступивших против корейского народа, боровшегося за свою свободу и независимость. Авторам книги приходится преувеличивать опасности, с которыми пришлось встретиться боевым пловцам в корейских водах, чтобы доказать, что и в этой войне американские войска сражались с неменьшим мастерством и энтузиазмом, чем это они делали в годы минувшей войны.

Следует отметить, что Фэйн и Мур, как и большинство буржуазных «историков», пишущих о событиях второй мировой войны, умалчивают об огромной, решающей роли, которую сыграли вооруженные силы Советского Союза, последовательно разгромившие гитлеровскую армию на Западе, а затем основу японской военной мощи на азиатском материке — Квантунскую армию на Востоке. Известно, что вступление Советского Союза в войну против Японии значительно ускорило окончание второй мировой войны.

Действительно, темпы продвижения американских сил к собственно Японии были низкими, а основная масса японских сухопутных войск почти не тронута.

Боевые действия на маленьком острове Гуадалканал, начавшиеся в августе 1942 года, продолжались до февраля 1943 года. Для подготовки десанта на о. Атту, где имелось ограниченное количество японских войск, потребовалось одиннадцать с лишним месяцев. Два с половиной месяца длилась подготовка десантной операции на эвакуированный японцами о. Кыска.

В ноябре 1944 года началась подготовка к высадке на о. Иводзима, а осуществлена она была только в феврале 1945 года. Бои на этом маленьком острове площадью 20 кв. км длились с 19 февраля до 16 марта, т. е. 27 суток. В условиях семикратного превосходства сил американцам понадобилось для овладения островом Лейте два с лишним месяца. Еще более характерна в этом отношении высадка в апреле 1945 года на о. Окинава. Здесь против 80000 оборонявшихся японцев понадобилось сосредоточить 451 860 человек из состава армии и морской пехоты, 1317 кораблей и 1727 самолетов. Бои длились с 1 апреля до 21 июня.

Вступление СССР в войну против Японии, во исполнение союзнических обязательств, быстро привело к полному краху японской военной машины и безоговорочной капитуляции в августе 1945 года. Отпала необходимость реализации плана Холси, ставящего целью «еще больше ускорить и без того быстрый темп десантных операций» (стр. 180). Были сохранены жизни американских солдат, матросов и офицеров, которые входили в планируемые потери числом в 1 миллион человек при высадке в собственно Японии.

Примечательно предисловие к американскому изданию книги, написанное адмиралом в отставке Р. Тэрнером, бывшим командующим амфибийными силами ВМС США на Тихом океане. Он дает типовую схему боя за высадку морского десанта, принятую в годы второй мировой войны американскими вооруженными силами. Однако удачно выполненные в те годы десантные операции совсем не означают, что методы их проведения будут эффективными и в будущем. Американская армия и морская пехота имели перед собой противника, уступавшего им по маневренности, силе и вооружению. Возможное применение оружия массового поражения в будущем скажется как и а обороне побережья, так и на методах проведения десантных операций. Это изменение, по-видимому, выразится в увеличении количества пунктов погрузки войск на войсковые транспорты, рассредоточении их при переходе морем, расширении фронта и увеличении темпов высадки, сочетании высадки морских десантов с воздушными, использовании высокоподвижных транспортов, десантно-высадочных средств и вертолетов.

Сетование адмирала Тэрнера на то, что до начала войны ни флот, ни сухопутные силы США из-за недостатка кадров и средств не были ни организационно, ни технически подготовлены к амфибийной войне, рассчитано на то, чтобы вызвать сочувствие простаков, не знакомых с предвоенной политической историей. Не миролюбие американского империализма было тому причиной. Такой крупный военный деятель, как Тэрнер, отлично понимал стремление американо-английских политиков натравить гитлеровскую Германию и милитаристскую Японию на Советский Союз, чтобы таким путем разрешить свои противоречия. Однако история жестоко посмеялась над этими недальновидными людьми. Советский Союз разгадал их замыслы, и им, же пришлось расхлебывать кашу, которую они сами заварили.

В ходе второй мировой войны вооруженным силам США на Тихом океане пришлось подготовить и провести большое количество десантных операций. Этого требовал характер театра: огромные пространства, удаленность баз флота от районов боевых действий, наличие изолированных островных опорных пунктов, длительное удержание которых невозможно без сильного флота и авиации. Эти особенности потребовали создания принципиально новых корабельных соединений. Ими являлись быстроходные авианосные оперативные соединения, амфибийные силы и соединения обслуживания («плавучий тыл»).

Авианосные оперативные соединения создавались для проведения одной или нескольких операций по уничтожению морских сил или прибрежных объектов противника. Они широко привлекались для прикрытия и огневого обеспечения высадки морских десантов. Ядром новых соединений, в отличие от «классических» соединений линейного флота, являлись авианосцы. Линейные корабли, крейсера и эскадренные миноносцы выполняли в основном функции поддержки и прикрытия авианосцев. Будучи, по существу, подвижными аэродромами, авианосные оперативные соединения были одними из главных сил ведения войны на Тихом океане.

Появление амфибийных сил является результатом широкого развития вспомогательного флота и создания многочисленных новых десантно-высадочных средств. В состав их входили войсковые и грузовые транспорты, штабные корабли (корабли управления), танко — и пехотно-десантные корабли, суда и баржи, транспорты-матки высадочных средств, многочисленные гусеничные плавающие транспортеры для перевозки живой силы и боевой техники, эскортные авианосцы, крейсера, эскадренные миноносцы и другие корабли узкоцелевого назначения. Боевые корабли, входившие в эти силы, осуществляли непосредственное прикрытие транспортов с десантом на переходе морем, участвовали в бою за высадку. Десантные средства специальной конструкции значительно облегчали высадку на необорудованное побережье, позволяли быстро накапливать силы на берегу.

Успешность высадки десантов находится в большой зависимости от знания характера искусственных и естественных препятствий на подходах к берегу и их заблаговременного обозначения или уничтожения, гидрометеорологических условий, глубин моря, грунта в районе высадки.

Судя по боевым эпизодам, приведенным авторами книги, разведка местности, т. е. сбор физико-географических данных по интересующему району и выявление его инженерного оборудования, организовывалась американцами в первой половине войны плохо.

Не оперативное предвидение и не тактическая предусмотрительность адмирала Тэрнера, которому авторы многократно поют дифирамбы, потребовали формирования подразделений боевых пловцов. Большие потери среди них как расплата за шаблон, т. е. неизменность форм и методов обеспечения высадки десантов, оказавшихся удачными в предыдущих операциях на Соломоновых островах, в частности на Гуадалканале, привели к необходимости иметь в составе флота команды подводных подрывных работ.

Опыт десантной операции на атолле Тарава в ноябре 1943 года заставил американское командование уделять разведке местности и инженерному обеспечению высадки самое серьезное внимание. Совершенно неправдоподобной является попытка Фэйна и Мура убедить читателей, что «план десантной операции на атолле Тарава был тщательно разработан» (стр. 25). Гибель 1200 солдат морской пехоты только при следовании от севших на рифы десантных судов до берега и потеря 90 из 125 плавающих гусеничных транспортеров говорят о прямо противоположном.

Нужно отметить, что из урока, полученного на Тараве, были сделаны надлежащие выводы и организована подготовка подводников — разведчиков и подрывников. Организационно они были сведены в команды подводных подрывных работ. Задачами их были гидрографическая и инженерная разведка в полосе прибрежных противодесантных заграждений до уровня наибольшего прилива, т. е. определение условий наиболее выгодных подходов к району высадки. Они проделывали проходы в естественных и искусственных заграждениях на воде, обвеховывали их, а в процессе высадки выполняли роль своеобразных регулировщиков движения, направляя корабли, десантные суда и высадочные средства по нужным и безопасным направлениям.

К концу второй мировой войны в составе американских ВМС было значительное количество команд подводных подрывных работ, они имели свое командование, быстроходные транспорты — плавучие базы, силы огневого обеспечения.

Большой расход войсками боеприпасов, горючего и других предметов материально-технического обеспечения после высадки на берег требовал быстрого оборудования причалов для разгрузки судов. В этих работах принимали активное участие команды подводников-подрывников.

Широкому, «американскому» размаху подготовки боевых пловцов, быстрой выработке программы и методики обучения способствовал опыт подготовки в школе в Кэмп-Перри разведчиков-диверсантов для Управления стратегической разведки, готовившего агентов в количествах, соответствующих размаху деятельности этого «стратегического» управления.

Обучение пловцов в школе, а впоследствии на многочисленных курсах и тренировочных базах происходило в условиях, приближенных к боевым. Рассказывая о системе подбора людей, обучении будущих боевых пловцов, авторы подчеркивают, что школа вырабатывала дух боевой дружбы у обучающихся. Несомненно, чувство опасности сближает людей. Однако Фэйну и Муру не удается скрыть того антагонизма, который существовал между отдельными командами, о чем свидетельствуют дебоши и драки на берегу, в результате чего часто начальникам курсов не оставалось ничего другого, как запрещать одновременное увольнение в город двух подразделений своих питомцев.

Случаи самовольных уходов пловцов с частями морской пехоты в глубь побережья, якобы для того, чтобы заняться «более увлекательным делом», вместо выполнения своей боевой задачи, свидетельствуют о наличии недостатков в обучении и воспитании боевых пловцов.

В книге мы не найдем критики неудачных или ошибочных действий команд подрывников и их руководителей. Авторы выходят из этого положения просто: если имелись недостатки в выполнении заданий по разведке на главном направлении, то всячески восхваляются успехи в обнаружении и разрушении препятствий на вспомогательном. Так, боевые пловцы, проводившие разведку перед высадкой на Гуаме, уничтожили ряд инженерных сооружений на берегу и рифе, в то же время они не обнаружили поставленных в воде морских противодесантных мин. При разведке в заливе Лейте бойцы понесли потери не из-за недостатка огневого прикрытия, а из-за плохой его организации, явившейся результатом шаблонного решения задачи.

Описание действий команд подрывников в хронологическом порядке дает возможность проследить, как постепенно совершенствовались методы выполнения разведывательных задач и подводных подрывных работ. Подразделения подрывников на начальной стадии их деятельности значительную часть задач выполняли, не упреждая высадку, а после высадки на берег первых бросков десанта, однако позже, по мере накопления опыта, они превратились в авангардные подразделения, обеспечивавшие высадку. Подводники — разведчики и подрывники — стали начинать свою боевую работу за 2–3 дня и даже в отдельных случаях за 7 дней до дня высадки десанта, проводя разведку на широком фронте и на значительную глубину. Добываемые ими сведения (в виде специальных разведывательных карт) получало не только высшее командование, но и командиры подразделений и частей первого броска десанта.

Читатель может проследить, как менялись средства доставки разведчиков к районам действий. Первоначально это были обычные корабли и вспомогательные суда, выделяемые из числа оказавшихся в данный момент свободными, но затем (с конца 1943 года) за командами подводных подрывных работ закрепили быстроходные транспорты, переоборудованные из старых миноносцев. Утверждение авторов о неудобствах использования боевыми пловцами подводных лодок не лишено основания. Однако это не значит, что подводные лодки совсем исключены из арсенала транспортных средств, которые можно использовать для перевозки пловцов. Способность подводных лодок длительное время находиться под водой, совершать большие переходы, выпускать и принимать обратно людей из лодки, не всплывая на поверхность, — все это делает их весьма ценным транспортным средством. Трудно поверить, что американцы в годы второй мировой войны после первой неудачной попытки вести разведку боевыми пловцами с подводных лодок ни разу больше к ним не прибегали. Во всяком случае, сейчас, в мирное время, американцы применяют подводные лодки для разведки с использованием боевых пловцов.

Артиллерийское и авиационное обеспечение деятельности боевых пловцов проводилось американцами обычно в больших масштабах. У Гуама их действия обеспечивались огнем линейного корабля «Айдахо», крейсера «Гонолулу», двух эскадренных миноносцев и четырех канонерских лодок. То же самое имело место у Тиниана, Иводзимы, Окинавы и в ряде других мест. В условиях, когда обработка побережья проводилась корабельной артиллерией с предельно малых дистанций и оказывалась огневая поддержка «по вызову», подход боевых пловцов непосредственно к берегу не представлял чрезмерного риска.

Авторы книги не забыли упомянуть о «вкладе» команд подводников — разведчиков и подрывников — в Нормандскую десантную операцию при открытии второго фронта в Европе. Фэйн и Мур рассказывают, как неторопливо шла подготовка к взлому пресловутого «атлантического вала» гитлеровцев на побережье Ла-Манша. Необходимо отметить, что только на отдельных участках французского побережья были воздвигнуты более или менее серьезные противодесантные заграждения. Это еще раз подтверждает, что причиной задержки высадки союзных десантов на побережье Европы являлось не отсутствие у англичан и американцев материальных возможностей преодоления «Атлантического вала» и не неподготовленность войск, а политические мотивы, стремление обескровить Советский Союз, чтобы при заключении мира диктовать ему свои условия.

Читателю следует обратить внимание на то, как американские команды подрывников, предназначенные облегчить прорыв «вала», прибыв из США в Англию, длительное время путешествовали по всей стране в поисках «хозяина», т. е. лица, ответственного за их целеустремленную подготовку к предстоящему штурму.

Боевая подготовка команд пловцов, прибывших в Англию, длительное время проходила в элементарных условиях, далеких от действительности. Материально-техническое обеспечение учебы в основном являлось делом рук самих обучающихся. Многих бойцов возмущало отсутствие должного внимания к ним со стороны высшего командования, и они просили перевода их на Тихий океан, надеясь принять более активное участие в войне.

Характерно, что Фэйн и Мур, подробно описывая боевую деятельность американских подводников в Нормандии, не упоминают о работе английских боевых пловцов, хотя их там было немало и они действовали не в лучших условиях. Такова союзническая солидарность в американском понимании.

Авторы книги преувеличивают трудности, с которыми встречались боевые пловцы на Тихом океане, в Европе и Африке. Конечно, среди подрывников имелись потери от огня противника, в результате нарушения нормальных физиологических условий для жизнедеятельности организма при работе в воде, но были потери и от неорганизованного огня своих кораблей, неналаженной службы обозначения войск для своей авиации, низкой воинской дисциплины, плохой организации службы на плавучих базах.

Так, говоря о трудностях ведения разведки боевыми пловцами на одном из участков в заливе Лейте, авторы не сводят концы с концами: в результате «губительного» огня японцев было потеряно всего 3 бойца. На участках «Омаха» и «Юта» при высадке десанта в Нормандии американские команды подрывников потеряли в общей сложности не более 50 человек. Какие же это трудности?

Значительное количество людей терялось из-за неорганизованной борьбы за живучесть на транспортах — плавучих базах.

Описание действий подрывников при высадке десантов в Африке свидетельствует не столько о риске, которому подвергались бойцы, сколько о внимании, которое уделяется американским командованием судоходным рекам для проникновения в глубь территории, занимаемой противником.

Самой обширной по объему является 18-я глава, в которой приведены эпизоды, характеризующие деятельность команд подводников-подрывников в войне, развязанной американскими империалистами против корейского народа в 1950 году. Известно, что в этой войне интервенты и их лисынмановские пособники встретили стойкое сопротивление северян. Захватчики начали терпеть поражения. Под ударами молодой армии Корейской Народно-Демократической Республики они откатывались на юг, и к середине сентября 1950 года над ними нависла угроза полного военного разгрома.

Американские агрессоры, сосредоточив огромные сухопутные, морские и воздушные силы, решили изменить положение на фронте в свою пользу путем проведения десантных операций в Инчхоне, Вонсане и ряде других мест. В этих операциях американские боевые пловцы не продемонстрировали новых тактических приемов, несмотря на принятые на вооружение технические новинки в виде «аквалангов» (автономных индивидуальных подводных дыхательных аппаратов). Действительно, 5 августа 1950 года боевые действия подрывников у порта Йосу, а 27 августа того же года попытка высадиться у Кунсана, по существу, были сорваны огнем северян.

Больших хлопот подрывникам-подводникам доставило разминирование порта Инчхон, а тем более Вонсана, на подходах к которому и внутри гавани противник поставил множество неконтактных мин неизвестных образцов. Моральный дух пловцов понизился после того, как, подорвавшись на минах, погибло два американских тральщика.

Не получив победных лавров при выполнении своих непосредственных задач по гидрографической разведке и инженерному обеспечению десантов, команды подрывников стали заниматься диверсионной деятельностью.

Известно, что диверсии и шпионаж сейчас официально являются одним из составных элементов внешней политики США: на это Конгрессом ассигнуются громадные средства.

Командование военно-морских сил США уделяет большое внимание развитию диверсионно-штурмовых средств: телеуправляемым катерам и торпедам, бесшумным самоходным плотикам, парашютам для сбрасывания водолазо-диверсантов, различным подводным самодвижущимся аппаратам индивидуального пользования, гидрокомбинезонам с кислородными дыхательными приборами и многим другим.

Разрабатывая планы осуществления различных диверсий, американцы возлагают большие надежды на сверхмалые подводные лодки. Эксперименты с такими подводными лодками и дыхательными аппаратами получили некоторое освещение в заключительной (20-й) главе книги.

В настоящее время наряду с совершенствованием техники происходит совершенствование приемов использования диверсионно-штурмовых сил и средств. Сейчас ни одно учение по высадке десанта не проходит без привлечения разведывательно-диверсионных сил, высаживаемых с подводных лодок, надводных кораблей, самолетов.

Подразделения боевых пловцов возглавляются офицерами, хорошо знающими свое дело, имеющими боевой опыт. Первоначальная подготовка рядового и старшинского состава производится в двух специальных школах.

Предлагаемая вниманию советского читателя книга содержит ряд интересных факторов. Знакомство с некоторыми деталями ведения разведки и инженерного обеспечения десантных операций поможет отчасти понять дух американских моряков.

Бесспорно, заслуживают внимания масштабы и методы подготовки кадров боевых пловцов, огневое обеспечение при проведении ими работ и приемы ведения разведки.

Это тем более представит интерес, если учесть, что за последние два года вооруженные силы США провели несколько крупных учений, во время которых отрабатывались все виды десантных операций. К участию в учениях привлекалось большое число кораблей и самолетов, морская пехота и сухопутные войска.

Так, например, в учении «Пастраекс-56 Л» в 1956 году участвовало более 100 кораблей Тихоокеанского флота и около 50 000 солдат морской пехоты и сухопутных войск.

Осенью 1957 года командование НАТО провело крупнейшие в послевоенный период маневры. Они проходили на пространстве от мыса Нордкап (Норвегия) до восточной части Средиземного моря.

По сообщениям печати, в них принимали участие до 500 кораблей, около 1000 самолетов и 120000 человек личного состава войск НАТО.

Наряду с нанесением «атомного удара» на севере Европы и действиями на коммуникациях в Атлантике на восточном побережье Средиземного моря при поддержке кораблей 6-го американского флота высаживался с вертолетов десант в составе 7000 солдат морской пехоты, с которыми взаимодействовали турецкие и греческие воинские части.

С нашей стороны было бы неправильно отрицать или преувеличивать значение диверсионно-штурмовых сил в общей системе боевых действий на море. Их боевые возможности надо знать.

Несмотря на наличие преувеличений и спорность отдельных утверждений авторов, книга может быть полезной для офицеров военно-морского флота и инженерных войск Советской Армии.

Книга дается с незначительными сокращениями, не влияющими на общее содержание.

А. И. Родионов.

читать

В наше время даже мирные вроде бы страны воюют почти постоянно. Но не армиями, конечно, а усилиями подразделений, созданных для решения деликатных задач. Имя им – силы специальных операций.

Хорошо, что наконец-то появилась книга, в первом приближении претендующая называться энциклопедией ССО. Коллектив авторов подробно разбирает историю создания, структуру, техническую оснащенность и направленность действий сил специальных операций стран, являющихся основными игроками на политической арене.

На Украине до сих пор пытаются придать выражению «зеленые человечки», рожденному в противовес понятию «вежливые люди», некий оттенок уничижительности, но без толку. Первая проверка выучки российских ССО, пришедшаяся на крымские события 2014 года, показала ошеломивший весь мир результат. Желающих полить грязью наших спецназовцев, грамотно разоруживших украинское воинство, было хоть отбавляй, да только повода не нашлось – настолько все было сделано безупречно. А в основе этого лежал и российский, и международный опыт, который, несомненно, дотошно изучался и позволил в весьма короткие сроки создать подразделения, способные быстро и эффективно справляться с проблемами, казавшимися людям сторонним неразрешимыми.

Как раз мировой опыт и обобщен в книге, выпущенной, к сожалению, очень малым тиражом. Но спрос специалистов и просто интересующихся изданию гарантирован – шутка ли, обобщенные данные по ССО не только более или менее известных подразделений США, Великобритании или Израиля, но и таких «скромных» в этом отношении стран, как Китай, Иран или Колумбия. Бонус для читателя – глава, посвященная опыту использования вертолетной техники в специальных операциях. Появление этой темы объясняется тем, что издание вышло при поддержке АО «Вертолеты России», но она абсолютно органична и весьма увлекательна. Остается лишь некое сожаление, что спонсорами проекта не выступили производители вооружения, спецтехники и снаряжения для ССО – при таком раскладе книга действительно стала бы энциклопедией.
Подробнее: http://www.vpk-news.ru/articles/33626

Алексей Песков
Подробнее: http://www.vpk-news.ru/articles/33626 Отсюда

Алексей Ардашев

Учебник выживания войсковых разведчиков. Боевой опыт PDF  Скачать 1.5 MB

   © Ардашев А., 2015
   © ООО «Издательство «Яуза-пресс», 2015