Рейтинги

Может юмор. А может - и нет. От Ивана Охлобыстина. " Плачу Бабченко посвящается. Слышал вой гиен — всё пропало! Мы чуть не стали счастливы, а тут какая-то Русская Весна! Зачем?! Нам могли дать жевачки, а теперь мы опять гудрон жрать будем! Ай мы неразумные! Ай мы падаль рабская! Увы нам, увы! Не вольёмся мы, тёплым скольжением, в лоно мировых ништяков! Не видать нам кружевных труселей! Не жрать нам сыров рассыпчатых! Не пить нам кукурузной самогонки! Не пить, не жрать, не вольёмся — факт. Но…. Зритель не будет разочарован. Зритель слепит потные ладошки у грудей, икнёт с испугу, сожмет коленки и будет зачарованно наблюдать, как орды подмосковных бурятов примут на бёдра истосковавшуюся по земной ласке Европу. Как одарит проказница безумных дикарей пирогами с циррозной, гусиной печенью, за нежность непродажную, за возможность губы красить в пурпур и капризничать не по поводу! За сохранённое понятие «женщина», за возвращённые статусы «папа» и «мама». За дурь средневековую, за бред свободолюбивый. А кто же герои?! Ну как же?! Кто бы сомневался — мразь ватная, нежить провинциальная. Как обычно — другими словами. Вот ведь разочарование! Ведь как бы хотелось Альфреда в сияющих доспехах, но, увы, Альфред занят сексуальным удовлетворением Абдула. Ему на подвиг недосуг, у него ипотека и обручение с Шульцом в англиканской церкви, лесбиянкой епископом. Вот ведь удручение от сыкунов. И они нам скажут, как правильно жить?! Так нам так не в радость. Нам надышаться можно только ветром. Нам любовь по беспределу, нам воли до плахи, нам смысла до отрицания. Вы — тля, нас пугаете?! Ша гниль! Вы думаете: мы не понимаем, что происходит? Прекрасно понимаем. Но нам это нравится. Не мы начали. И это главное! Потому что мы всегда побеждали и всегда будем побеждать. Нам первым бить не положено. Мы Богом поставлены за вами приглядывать. Любит Он вас. Беспокоится. О нас есть такая присказка: когда дьявол ангелов сманил, часть за ним пошла, но части раскаялась и назад захотела вернуться, да Бог не принял. Так и маемся — на небо хотим, но не берут нас, пока других падших не обернём. Загадка русской души в выборе: уничтожить или отмолить? Сделайте всё, чтобы избавить нас от этого бремя выбора, потому что обычно приходится выбирать первое, а мы ещё помним Свет Немеркнущий и нам туда хочется, а не вам бензопилами головы косить. Что же касаемо будущего: его нет. Если что пойдёт не по нашему — даже наши младенцы знают приказ — стереть этот мир, как не оправдавший надежд Своего Творца. Это генетический штамп. Русское призвание. Русское проклятие. Русский выбор."

Конечно, если просто сослаться на надпись это не интересно! А так вроде как эксперт...

Честно говоря, дальше читать желание пропало... То есть то. что там чёрным по зелёному написано Ми-8 АМТШ - это не важно. Главное "индивидуальная камуфляжная раскраска" )))) Ну журналюги))))))))))))))))

Вообще,на ютубе имеется поднимающий бандитский дух ролик, где упоминается один комплекс, "Оса" кажется. Там же под этим сюжетом ссылки на семь похожих сюжетов, якобы удачного применения комплекса. Я просмотрел все. Три из семи - это рассказ об одном и том же. Получается пять случаев якобы применения. Единственный пример, не требующий подтверждения - сбитый вертолёт МИ-17 (экспортный вариант МИ-8). Всё остальное - съёмка дисплея радара комплекса с возможной точкой какой-то цели и возбуждённый "аллах акбар" за кадром. Есть сюжет якобы "сбития" сирийского МИГ-21, состоящий из съемки места какого-то взрыва в городе, причём издалека. Никакой конкретики, никаких съёмок мест падений летательных аппаратов(кроме одного вертолёта ) на сирийской земле нет. P.S.В декабре прошлого года, под Раккой, бандиты сбили иорданский Ф-16,это подтверждено. Чем сбили - неизвестно, предположительно "Стрелой". Лётчика сожгли заживо.

Прикол)))

В начале войны разведчик семнадцатилетний Конон Молодый был определен в диверсионную группу. Немецкий он знал, а парашютному и взрывному делу его научили за полторы недели. Аусвайс, наскоро сделанный на втором этаже знаменитого здания на Маросейке, где формировались "летучие" диверсионные группы, был столь откровенно липовым. Оттиски печати наскоро вырезались из резины и не имели ничего общего с настоящими. В конце осени сорок первого года он уже закапывал парашют в землю где-то недалеко от города Гродно. Во время прыжка группа рассеялась и собраться не смогла. Оставшись один без оружия и продуктов, Конон, двигался по заснеженной дороге в деревню. На окраине он был задержан патрульным, как подозрительная личность с непонятными документами и был доставлен в городскую комендатуру. Юноша понимал, что это конец. Его ввели в кабинет, в котором под портретом фюрера за огромным столом сидел в массивном кресле немецкий полковник-абверовец и поглаживал овчарку, коротким поводком привязанную к ручке кресла. При появлении арестованного полковник встал, бросил короткий взгляд на аусвайс (хорошо еще, что на удостоверении была фотография именно Конона Молодыя, а не кого-то другого, что в спешке было возможно) и сказал: "Партизан?" Конон мотнул головой, как ученик в классе: "Не!" Он был в рваном ватнике и мял в руках шапку. Полковник очень внимательно посмотрел на юношу, будто желая запомнить его физиономию на всю жизнь. Затем встал, подошел близко к Конону, взял его рукой за плечо, вывел на высокое крыльцо комендатуры, повернул к себе спиной и тяжелым кованым сапогом дал парню в зад, после чего брезгливо кинул упавшему его липовый документ и, круто повернувшись, ушел. Жизнь Конона Молодыя была неожиданно спасена, правда, ценой сломанного копчика, который часто болел, даже в тот день, наверное, когда Конон Трофимович, гуляя с женой в подмосковном лесу, нагнулся за последним в своей жизни грибом. Сюжет, однако, на этом не кончается, это всего лишь его начало. Много лет спустя, уже после войны, превратившись в Гордона Лонгсдейла и получив вВанкувере канадский паспорт, Конон Трофимович по заданию Центра выехал в Вашингтон для встречи со своим резидентом по США и Северной Америке, чтобы с ним, во-первых, познакомиться и, во-вторых, согласовать детали первой совместной операции. Встреча должна была состояться в парке для верховых прогулок, и вид прекрасно экипированных мужчин и женщин, элегантно восседавших на сказочно красивых лошадях, был таким безмятежным и мирным, что никак не способствовал воспоминаниям об ужасах минувшей войны и о давнишней истории в белорусском городе Гродно. Итак, слегка постукивая по сапогу стеком, Лонгсдейл свернул в боковую аллею и двинулся навстречу джентльмену, показавшемуся с другой ее стороны. Было точно указанное время. Несмотря на то, что наш век не каменный, а кибернетически-атомный, и людей, которым нужно обнаружить друг друга в толпе, могут снабдить, я думаю, какими-нибудь локаторами на компьютерной основе, техника взаимного обнаружения осталась у разведчиков на примитивном, но, как говорят, весьма гарантированном уровне минувших столетий. Так, сэр Гордон Лонгсдейл зажал сигарету в правом углу рта, а резидент, наоборот, в левом, и оба они, как было условлено, постукивали стеками свои левые сапоги, а в петлицы смокингов воткнули булавки - один с красной, другой с зеленой головками. Ко всему прочему, визуальные признаки "своего среди чужих" должны страховаться паролем, который состоит из довольно глупого вопроса и не менее идиотского ответа. Зато, если компьютеры могут сломаться и подвести, тут риск ошибиться практически исключен. Еще издали Лонгсдейл приподнял котелок, приветствуя приближающегося джентльмена, затем поднял глаза на его лицо и замер с окаменевшей физиономией: перед ним был немецкий полковник-абверовец, и как бы в доказательство того, что это был именно он, у Конона Молодыязаныл копчик. А "абверовец", поняв, что его узнали, сосредоточился и, представьте, тоже открыл рот и временно его не закрывал (не зря он тогда в Гродно так внимательно вглядывался в лицо юного террориста!), а потом, явно в нарушение конспирации и вопреки оговоренным условиям, воскликнул: "Партизан?! Не может быть!" Лонгсдейл первым взял себя в руки и с философическим выражением на лице произнес слова пароля: "Вам нравятся лошади-тяжеловозы, сэр?", - на что резидент почему-то с вызовом ответил: "Особенно к о б ы л ы, а вам?" (и наклонившись спросил:"Копчик болит?"). После этого дисциплинированно исправился: "У меня на ферме два отличных тяжеловоза, сэр!" Мне остается добавить к сказанному, что абверовцем в Гродно и одновременно резидентом по США и Северной Америке был не кто иной, как уже знакомый нам советский полковник А., он же "Варлам Афанасьевич" из свиты Лонгсдейла и, наконец, - да, вы совершенно правы, читатель, - Рудольф Иванович Абель; неисповедимы пути господни...