HappyOccurence

Для всех)))) Небольшой рассказ про ВМФ.

КРАЙНИЙ
Прислали к нам как-то нового замполита служить. Целого капитана 2 ранга из штаба флотилии, - то ли пенсию быстрее заработать хотел, то ли оклад повыше нужен был, то ли к повышению готовили, - хрен их знает, пытаясь разобраться в сексуальных хитросплетениях хитрожопых витязей из воспитательной службы и безногий ногу сломал бы. День-два он походил по кораблю с ласковой улыбочкой заглядывая в хмурые лица подводников и случилось у нас собрание офицерское. Командир устроил разбор полётов предыдущего выхода в море и накручивал хвосты на будующий. - Товарищи офицеры! - начал командир, - по результатам последнего выхода в море...
- Прошу разрешения, товарищ капитан первого ранга! - радостно вскочил в этом месте новоиспечённый подводник, - но, в данном случае, нужно говорить "крайнего", а не "последнего"!!!
- Что, простите мой старческое слабоумие? - командир и не понятно от чего больше опешил: или от того, что его кто-то осмелился перебить или от того, что его кто-то осмелился поправить.
- Я говорю, что нельзя говорить слово последний, а надо говорить слово крайний!! - дааа, чутья у замполита нового, конечно, с гулькин хуй, тот ещё психолог, сразу видно. Командир посмотрел в стол, проверил наличие ногтей на всех своих руках и спросил:
- Товарищ капитан второго ранга, а у вас есть в библиотечке корабельной толковый словарь русского языка?
- Так точно!
- Будьте добры, принесите, пожалуйста.
После того, как замполит выскочил из кают-компании в ней начался ропот офицеров.
- Так, спокойно, товарищи офицеры, - поднял руку командир, - этого я и сам сейчас унижу, без вашей помощи, но спасибо за поддержку.
- Вот, товарищ командир! - радостно размахивая каким-то зелёным томиком, примчался обратно воспитатель.
- Открывайте, товарищ капитан второго ранга, и зачитайте, пожалуйста, вслух значения слов крайний и последний.
Тот зачитывает.
- Ничего не смущает? - уточняет, на всякий случай, командир
- Ну...товарищ командир, традиция же!!!
- Какая?
- Ну...у лётчиков, у десантников, вообще у военных!
- А мы на самолёте сейчас?
- Нет
- На большом, может быть, десантном корабле?
- Нет - воспитатель начинает краснеть
- А где мы сейчас?
- На подводной лодке
- На моей подводной лодке, я прошу заметить. И давайте я сейчас прерву наш, бесспорно бесполезный, с вашей точки зрения, саммит и займу у офицеров несколько минут лишнего времени, чтоб рассказать Вам о традициях на нашем корабле. Вы не переживайте, что они на пол часа позже уйдут домой, потому, что у них традиция есть дела свои до конца доводить и обеспечивать безаварийную эксплуатацию корабля, а не языком молоть, поэтому им не привыкать. А ещё одна традиция у нас - уважать старших, то есть в данном случае, меня. Меня можно не любить, но оказывать мне всяческие почести, вплоть до целования в жопу, очень даже приветствуется. А вот перебивать меня, во время моих гениальных речей строго запрещается всем, даже механику, а не то, что замполиту! И запомните, товарищ подполковник, - по моему пониманию, а значит и по пониманию всего моего экипажа, крайними бывают плоть, Север, мера, срок и необходимость! Все остальные слова маркируются у нас словом последний, то есть позднейший или самый новый, по отношению к текущему моменту! Усвоено?
- Так точно, товарищ командир, но я же думал..
- А не надо думать! Вам по штатному расписанию этого не положено! Лейтенантам и старшим лейтенантам заткнуть уши! И если ты ещё раз меня перебьёшь, сука, то будешь послан на хуй, прямо при всех вот этих неокрепших флотских умах с заткнутыми ушами! Можно открывать уши! Видишь - сидят с заткнутыми потому, что слушаются меня! Учись, воспитатель!
Командир дал отмашку на открытие ушей и продолжил собрание. Традиций на флоте много, часть из них просто условности и дань прошлому, часть исполняется неукоснительно, как, например, взаимовыручка, о которой я расскажу в следующий раз. Но, при этом, если ставить знак равенства между традициями и условностями,основанными на суевериях, то условности просто помогают отличить нормального человека от долбоёба, как в этом случае с замполитом. Подводники спокойно говорят слово "плавали", вместо "ходили", "подполковник", вместо "капитан второго ранга" (здесь правда важна интонация, потому, как сухопутное звание может иметь, как оскорбительный оттенок, так и уважительный). Конечно же, если вы штабной офицер, программист, таксист, какой-нибудь там офисный работник и так далее, то обязательно используйте слово "крайний" вместо "последний" везде где это уместно и неуместно, - так вас будет легче отличать от нормальных людей.

Взято здесь:
http://legal-alien.ru/akuly-iz-stali/glava-v/krajnij

Жизненно важное у него было уже не исправно, раз решил нажать на спусковой крючок.

Далее
Далее
Кто такой этот Оланд и что с ним по Сирии обсуждать? .......... «а что, эти тоже нас победили»?  ©

 
А вот ПОЛИТИК Сара Вагенкнехт,  прямо дочь бацки, правду матку режет.
 

Египет перепродаст вертолетоносцы «Мистраль» России за символическую цену в $1
  Дата публикации: 9 октября 2016 года в 22:15.
Категория: Политика.

Россия все же получит два вертолетоносца типа «Мистраль», построенные во Франции, несмотря на то, что Париж отказался отдавать готовые корабли заказчику из-за веденных на Западе антироссийских санкций. «Мистрали» перекупил Египет, власти которого сегодня решили отдать их Москве.
Египетский телеканал SIS TV в воскресенье, 9 октября сообщил сенсационную новость. Построенные на французских верфях вертолетоносцы, уже получившие названия«Владивосток» и «Севастополь», все же попадут первоначальному заказчику – то есть России.
Напомним, два вертолетоносца были построены во Франции по заказу Минобороны России. Москва полностью оплатила это заказ, а верфи в Сен-Назере построили корабли, которые получили названия «Владивосток» и Севастополь».
Но Париж отказался отдать суда заказчику из-за веденных Западом в 2014 году антироссийских санкций. Оказавшиеся бесхозными «Мистрали» французы не знали куда деть. Заходила даже речь о том, чтобы их утопить. Но в конце 2015 года корабли неожиданно купил Египет. Многие эксперты сразу высказали недоумение: зачем этой стране корабли такого типа, да еще и без вооружения? (Окончательное доведение «Мистралей» до боеготовности должно было проводиться в России).
Но сегодня все стало ясно.
«Египетский миллиардер Нассеф Онси Савирис (Nassef Onsi Sawiris), выделивший средства на покупку страной французских вертолетоносцев «Мистраль» и фактически являющийся их владельцем, принял решение перепродать их России за символическую цену в $1. Вопрос продажи двух кораблей России согласован с Президентом Египта Абдул-Фаттахом Халил Ас-Сиси» - передает ведущий египетского телеканала SIS TV.

«Это важный шаг, направленный на сближение двух стран - Египта и России, укрепление их сотрудничества и большой дружбы» - отмечает телеведущий.
Не исключено, что вся сделка по покупке «Мистралей» Египтом изначально была согласована (или организована Москвой). Также вероятно, что даже деньги на приобретение кораблей Нассефу Онси Савирису подкинули из России. Просто перечислив часть суммы в €1,1 млрд., которую французы вернули России после отказа передавать корабли.
источник
 
Если правда, то - "Ох и ловкий ты парень!" ©

Будучи командиром роты - списание штык-ножа после показух по рукопашному бою (метание ножа) очень проблематично проходило. Кучу бумаг, что нож попал под гусеницу танка или БМП. Иначе удержание денег службой РАВ в 10-кратном размере.
Штык-нож -  с одной стороны  анахронизм. С другой стороны при зачистке помещения - удобное дополнение к оружию. Вот бы его еще ядом Кураре смазывать))).

Вся суть американских расследований в одном анекдоте

Вся суть американских расследований в одном анекдоте

Вся суть американских расследований в одном анекдоте

Вся суть американских расследований в одном анекдоте

В принципе от туда же
Собственно вот видео о возможном лишении иллюзий
 

МО РФ предупредило США, что радиус поражения С-300 и С-400 может стать сюрпризом
Марина Калегина сегодня в 16:36
Официальный представитель Минобороны РФ генерал-майор Игорь Конашенков напомнил партнёрам из США, что радиус действия российских зенитных систем С-300 и С-400, прикрывающих базы в сирийских Хмеймиме и Тартусе, может стать сюрпризом для любых неопознанных объектов. 
— Напомню американским "стратегам", что воздушное прикрытие российских военных баз в Хмеймиме и Тартусе осуществляются зенитными ракетными системами С-400 и С-300, радиус действия которых может стать сюрпризом для любых неопознанных летающих объектов, а все иллюзии дилетантов о существовании самолётов-"невидимок" могут столкнуться с разочаровывающей реальностью, — добавил он.  
Ранее в Минобороны РФ подтвердили, что в Сирию был доставлен зенитно-ракетный комплекс С-300. В свою очередь в Госдепе заявили, что этот факт не скажется на операциях США против ИГИЛ* в Сирии. 
* Организация запрещена в России по решению Верховного суда. 

Фрагмент переведенный о ситуации в Алеппо:

Я рад приветствовать Ричарда Блэка, сенатора штата Вирджиния, отставного полковника морской пехоты, ветерана Вьетнама, и одного из ведущих специалистов по событиям в Сирии (прим. - экс-сенатор лично ездил в Сирию и изучал ситуацию).

В последние недели мы видели окончательный провал переговоров Керри и Лаврова... и таким образом, похоже что конфликт может быть решен чисто военными методами. ... Битва за Алеппо - в некотором роде, Геттигсберг сирийской войны, и победа там сирийско-русско-иранских войск может изменить весь ход конфликта. 

Отсутствие какого-либо освещения этих событий в наших СМИ создает некий вакуум и неясность в общественном сознании по поводу того что там происходит. Не могли бы вы дать нам ваш анализ ситуации, ваше мнение о происходящем в Алеппо? 
Вы знаете, это все потрясающе. Если читать нашу западную прессу, создается впечатление что бои в Алеппо идут между русско-сирийскими войсками, и невооруженным населением города. Силы боевиков вообще, абсолютно не упоминаются.
Боевики теперь пытались пробить другую дорогу из котла, на юге. Изнутри, и также атаковала очень большая группировка снаружи. У них было задействовано около 40 тыс. персонала - то есть примерно равно двум американским дивизиям, и много тяжелого оружия и техники. 

Это поразительно. В это время нам рассказывали про одного маленького мальчика, который был контужен, засыпан пылью - вот его постоянно показывали по новостям. Но масс медиа совершенно ничего не говорили о том что там воевал аналог американской тяжелой, механизированной бригады. Механизированная бригада у Аль-Каиды! У них было примерно 95 танков, и порядка 10 тысяч бойцов в передовых порядках. Но ничего про это не говорили, все что нам показывали - это какой-то контуженный мальчик. 

Котел - это огромное поле боя. И конечно, ООН, правительство США и прочие, они постоянно говорят о том что нужно прекратить бои, нужно снабжать людей в этом котле, кормить их. Ну, вообще-то, обычно людей с которыми ты воюешь не снабжают. В вторую мировую, во время штурма Берлина, никто не требовал прекратить штурм и начать снабжать нацистов и оставшихся в Берлине гражданских. 

Кроме того, сирийское правительство всегда очень четко заявляет, что все кто хотят уйти из окружения они могут это сделать. Они реально выполняют такие обещания, это было уже много раз. Абсолютно ясно что гражданские могут уйти из окружения, если боевики им позволят. 

Действительно, недавно группа гражданских пыталась уйти, и Аль-Каида расстреляла 26 из них за это. Так что ООН должна давить на боевиков и их союзников - турков, саудитов, катарцев, говорить им "дайте гражданским уйти". Правительство предоставит им еду, кров, бесплатную медицинскую помощь - в контролируемых правительством районах Алеппо много госпиталей. ... всем боевикам которые захотят сложить оружие тоже будет предоставлен безопасный выход. 

Конечно, есть там какие-то известные военные преступники [которых могут не амнистировать] - например, группа которую называют Аль-Дин Занки. Там около тысячи джихадистов, которым, кстати говоря, платят зарплату из наших налогов. Они похитили маленького мальчика, беженца, из госпиталя, у него еще капельница из руки торчала. Вытащили его в центр удерживаемой боевиками части города, отрезали ему голову, махали ей, кричали Аллах Акбар... И вот этим людям мы платим зарплату, посылаем управляемые противотанковые ракеты, тренируем подкрепления - за это платим мы, налогоплательщики США." 
 

История создания этих войск обращает нас к середине 16 века. 1 октября 1550 года произошло исторически переломное событие в строительстве и развитии регулярной русской армии. В этот день царь всея Руси Иван IV (Грозный) издал Приговор (Указ) «Об испомещении в Московском и окружающих уездах избранной тысячи служилых людей», который, по сути, заложил основы первого постоянного войска, имевшего признаки регулярной армии. А вскоре были предприняты меры и по комплектованию поместного войска, установлено постоянное пребывание на службе в мирное и военное время, организовано централизованное управление армией и ее снабжение. 
 
 
Эмблема сухопутных войск Российской Федерации

Чехословакия 1968 – русская доброта и немецкая жёсткость
Николай Стариков
30 сентября 2016 г. 13:34:10
Рассказ очевидца:
Мы, русские, отличаемся от европейцев. Мы – другая цивилизация. И это становится заметно во всём. В том числе и в том, как мы… оккупируем.
Ввод войск стран-участниц Варшавского договора в Чехословакию в 1968 году — абсолютно оправданная операция. Мы не допустили хаоса в дружественной стране и разрушения нашего оборонительного пояса. Это первое. Второе – в Чехословакии происходило тоже самое (с небольшой поправкой), что и на Украине в 2014.-м. И третье — порядок и безопасность в Чехословакии обеспечивали не только советские войска, но и воинские контингенты некоторых стран Варшавского договора. В том числе — войска ГДР.
Как вели себя немцы и русские? В чём была разница?
Об этом материал, который прислал мне читатель ресурса nstarikov.ru Виктор Дмитриевич Бычков. Это рассказы одного непосредственного участника этих событий. Он продолжает тему, которая была открыта моим рассказом о прочитанной книге Юрия Галушко «Чехословакия-68. Взгляд советского офицера из прошлого в будущее».
Относительно Чехословакии и событий 1968 года там происходивших.
Это мои юношеские воспоминания. В 1968 году я учился в 8 классе. И хорошо помню, как мы остро переживали со своими друзьями происходившие там события, как жалели обманутых чехов, и готовы были в любой момент двинуться туда на помощь. Уже в начале зимы, где-то в декабре, из армии вернулся старший брат моего товарища, Аникин Владимир, который участвовал в событиях, происходивших в Чехословакии.

Поначалу он практически ничего не рассказывал, но постепенно мы его разговорили. Собиралась небольшая компания юношей, в основном это были близкие друзья вернувшегося из армии, я туда иногда попадал на правах друга младшего брата. Было домашнее легкое вино, но главное — мы все с жадностью слушали рассказы очевидца, побывавшего аж за границей, да ещё участвовавшего в таких исторических событиях. Он просил ничего никому не передавать из его рассказов. Тем не менее, я очень хорошо запомнил, то, что он тогда говорил.
Итак, первое — как он туда попал. Служил срочную на Украине, при военном аэродроме, в какой-то аэродромной службе. В основном они занимались охраной аэродрома и простыми вещами типа содержания в надлежащем порядке взлетной полосы, крепления самолетов под руководством техников и т.д. Однажды вечером их подняли по тревоге, личное оружие, каску, боекомплект и т.д. , загрузили в транспортники, и они полетели. Солдаты обратили внимание, что кроме боекомплекта и оружия на борт загрузили довольно много боеприпасов и всего прочего. Куда летели не знали, все думали, что это учения.
Летели долго. Как только сели, быстро занялись разгрузкой. То, что это уже заграница, поняли не сразу, только после рассвета.

Из других самолетов выгружались десантники со своей техникой, которые быстро уехали, а солдаты части рассказчика за аэродромом недалеко от леса и ручья разбили палатки, обустраивая палаточный городок. Недалеко от аэродрома был небольшой город, в который они направили вооруженные патрули с офицерами. С противоположной стороны аэродрома был небольшой аэровокзал и ещё несколько невысоких аэродромных строений. Утром пришли сотрудники аэродрома и с удивлением смотрели на солдат, самолеты и т.д. Надо сказать,
что наши самолеты прилетали довольно часто, привозили в основном десантников с техникой и прочим, которые быстро уезжали.
Привозимые боеприпасы складировались прямо рядом со взлетной полосой. Там же были палатки, в которых располагалось наше армейское аэродромное начальство, узел связи и т.д. Всё было своё.
Уже к середине дня стали проявляться первые признаки неприятия и недружелюбия местного населения. Особенно старалась молодежь.
Выкрикивали ругательства, показывали всякие неприличные жесты.

К вечеру на взлетную полосу заехали два мотоциклиста, которые носились по взлетной полосе, подъезжали к самолетам, кидали камни и бутылки в воздухозаборники, окна самолетных кабин и т.д. .. Солдатам был приказ, не применяя оружия и силу вытеснить их с полосы. Это с трудом удалось сделать.
Другая проблема — это вода. Сначала воду набирали для кухни и прочих хоз.нужд из довольно чистого ручья, но скоро этого нельзя было делать, т.к. местное население стало ходить и специально гадить в ручей выше по течению, бросать туда нечистоты, дохлых собак и т.д. Поездки в городок за водой тоже не имели успеха — если где-то начинали набирать воду, она быстро кончалась. Переезжали на другое место и там та же картина. Очень оперативно и скоординировано отключали воду. Вообще воду уже было собирались возить самолетами. Туго было и с дровами для кухни — в основном топили разбитыми ящиками от патронов, а цинки с патронами складывали штабелями. Служащие аэропорта не пускали солдат в аэропорт, в туалет и т.д. , и солдатам приходилось бегать в кусты по другую сторону полос, что вызывало смех у местных жителей и служащих аэропорта. Пытались вырыть яму под туалет для военнослужащих, но из аэропорта приходил какой-то местный начальник и не разрешал этого делать. Дескать, ничего нельзя рыть и всё. Сложно было и патрулировать местность вокруг, и городок. Местное население очень быстро наглело в выражении своей неприязни, особенно молодежь. Кидали камнями, палками, кричали. Но был строгий приказ: оружие и физическую силу не применять, всё переносить, проявлять дружелюбие.
Обстановка накалялась, и это конечно в конце концов привело бы к плохим последствиям. Кончилось бы терпение у наших солдат.
Тем более, что патрулей посылали много и на всех не хватало офицеров, и часто шли два солдата без офицероа. На второй день двое солдат-патрульных вообще исчезли и их так и не нашли. Все понимали, что их скорей всего убили и где-то зарыли.

А потом появились немцы. И ситуация начала меняться в корне. К обеду третьего дня пришла колонна немецкой армии. Как рассказывал Володя, который был в патруле и как раз находился в центре этого городка на площади, это было как в кино про Великую Отечественную. Сначала мотоциклисты с пулемётами, затем колонна. Впереди и сзади бронетранспортеры с пулемётчиками наготове. В центре колонны старший офицер — на легковой машине в сопровождении других офицеров. Колонна въехала на площадь, части её рассредоточились по улицам вблизи площади. Из машины вышел старший офицер и его окружение.
Старший осмотрел площадь и окрестности, сверился с картой. Затем указывает, где будет штаб, рядом с будущим штабом — дом для себя. Тут же дает команду своим офицерам, показывая, где будут размешаться подразделения. До этого солдаты сидели в машинах, не было никакого движения, все ждали. Как только поступили команды — закипела работа. Солдаты быстро освобождали дома под штаб и для жилья для старшего офицера, остальные тоже занимались размещением под руководством своих командиров. Как освобождали дома? Очень просто — изгоняли оттуда местных жителей.
К старшему быстро привели солидного мужчину, надо полагать местного градоначальника, ещё каких-то представительных личностей. Старший из немцев им кратко пояснил, верней указал, что надо делать. Поскольку дискуссией и не пахло, местное начальство и не думало возражать, а только тянулось перед немцами. Причем немцы все говорили местным по-немецки, не затрудняя себя переводом, и те прекрасно их понимали. Немцы вели себя очень по-хозяйски.

К нашим патрулям, подошёл немецкий офицер, козырнул, и спросил по-русски, кто они, и где находится их часть. Пояснил, что им надо связаться с руководством нашей части. Солдаты ответили, после чего офицер козырнул и пошёл доложил старшему. Старший офицер в сопровождении мотоциклистов с пулеметами поехал в расположение нашей части. Солдаты не знают, о чём говорили старшие офицеры, но, судя по всему, наш командир пожаловался на положение с водой. Где-то к вечеру, часа через два-три была видна такая картина. Чехи быстро тянули водопровод в расположение части, металлические трубы прокладывали прямо по земле или слегка прикапывали. Сделали также разводку на несколько кранов, там, где им указали, работали очень споро. С тех пор чистая вода была всегда в изобилии. Кроме этого чехи стали регулярно привозить колотые готовые дрова в требуемом количестве, т.е. и эта проблема тоже была быстро решена.
К вечеру на аэродроме произошли события, в корне перевернувшие отношение местных к нашему присутствию. Дело в том, на аэродром можно было заехать с разных сторон, он был не огорожен. Только с одной стороны, по направлению от аэропорта к городу, был забор. И тот от скота, т.к. там был выпас. И этим пользовалась та самая местная молодежь. Залетали на мотоциклах, закидывали самолеты бутылками, камнями и прочим, смеялись над солдатами, которые пытались их вытеснить с посадочных полос. В солдат кидали тоже самое, и они получали травмы и ушибы, но ничего не могли поделать. И вот на вечером на третий день после появления немцев, на полосы заехал легковой автомобиль, на котором четверо юнцов носилось по взлетному полю, подъезжали к самолетам и т.д. .. Приказ их вытеснить ничего не дал. Однако на этот раз хулиганы зашли далеко – они сбили машиной двух солдат, серьезно их травмировав. Чешский персонал аэродрома со смехом наблюдал за происходящим, с большой радостью встречая каждый удачный финт юнцов и особенно их наезд на солдат. А солдаты с оружием не могли ничего сделать с этими юнцами – ведь стрелять им не разрешалось.

Но тут к несчастью этих юнцов к аэродрому подъехал немецкий патруль на двух мотоциклах с пулеметами. Немцы быстро все поняли. Юнцы, увидев немецкий патруль, кинулись удирать по крайней полосе. За ними, верней по параллельной полосе, помчался один мотоцикл. Отъехав подальше, так чтобы нельзя было зацепить кого-то случайного, пулеметчик одной очередью подбил автомобиль. Он сразу застрелил двух молодцов, сидевших на передних сидениях. Автомобиль остановился. Двое сидевшие сзади выскочили и бросились бежать.
Пулеметчик дал две короткие очереди по земле слева и справа от бегущих. Один остановился, поднял руки и пошел назад, второй продолжал убегать, пытаясь петлять. Это вызвало смех у пулеметчика, и он короткой очередью срезал его, затем прошёлся из пулемета по уже лежащему ещё двумя очередями. Второго, стоявшего с поднятыми руками, немец поманил к себе крича «ком, ком». Тот пошел, как пьяный, громко рыдая. Наш офицер послал солдат, и те вытащили из загорающегося автомобиля двух убитых, сидевших спереди. Идущему с поднятыми руками и рыдающему юнцу немец показал куда идти.
Подведя его поближе к аэропорту поставил на колени, руки за голову и встал неподалеку с автоматом наготове. Юнец всё время громко рыдал и о чём-то просил. Но немец не обращал на это никакого внимания.

Со второго патрульного мотоцикла по рации доложили о происходящем своему начальству. Чешский персонал аэропорта уже не смеялся и молча наблюдал за происходящим. Скоро приехал легковой автомобиль с немецким офицером и двумя солдатами. Офицер вышел из машины, выслушал доклад старшего из патрульных, повернулся и пошел к ближайшему сбитому нашему солдату, лежащему на посадочной полосе в крови, в том месте, где его сбили. Ему уже оказывали помощь, бинтовали, накладывали шины, и он громко стонал. Офицер подошел, посмотрел, козырнул подошедшему нашему офицеру и сказал, показывая на автоматы у солдат: «надо стреляйт». Он явно не понимал, почему не применялось оружие в столь очевидной ситуации. Развернулся и пошел к стоящему на коленях юнцу. Уже подходя, на ходу расстегнул кобуру. Подойдя метра на три, выстрелил ему в лоб, после чего спокойно положил пистолет обратно и дал команду своим солдатам.
Его солдаты побежали к аэропорту и скрылись там. Скоро стало понятно зачем. Они всех находящихся там буквально пинками выгоняли на площадку перед аэропортом. Когда туда подошел офицер, солдаты уже выгоняли последних.
Сбоку и сзади офицера подъехал один из патрульных мотоциклов с пулеметом и пулемётчик держал на прицеле всю эту толпу, молча и очень опасливо глядевшую на офицера и пулеметчика. Нам тоже казалось, что сейчас они положат из пулемета стоящих перед ними. Но офицер произнес краткую речь на немецком, которую согнанные перед ним угрюмо восприняли. Вероятно, он объяснил им, кто тут хозяин,и как себя надо вести.

После этого они очень живо побежали в аэропорт, и всё зашевелилось. Примчалась пожарка, потушившая загоревшую машину, и оттащившая её после этого с посадочной. Вскоре её забрал эвакуатор. Потом приехали трое местных полицейских, с которыми немецкий офицер тоже провел краткую беседу. Младшие полицейские погрузили трупы в грузовик и уехали, а старшего полицейского забрал с собой немецкий офицер. Вообще немцы действовали с такой абсолютной уверенностью в своей правоте и правильности того, что они делают, что все местные им невольно беспрекословно подчинялись.
После всего случившегося уже никогда никто из местных и близко не подходил к аэродрому, кроме тех, кто там работал. Кроме того, часа через два приехал экскаватор, и пожилой экскаваторщик спросил, где надо русским рыть. Так были перекрыты боковые дороги и тропинки ведущие к аэропорту, после чего была вырыта большая яма под солдатский туалет, который до этого чехи никак не давали делать. Теперь никто из местных не возражал. Надо сказать еще, что после этого наших солдат и офицеров стали свободно пускать в аэропорт и вообще везде. При этом старались… как бы не замечать. Попыток как-то хулиганить на аэродроме и т.д. тоже больше не было.

И ещё одно последствие. На следующий день приехала бригада чешских плотников и под руководством немецкого унтер офицера быстро построила довольно высокую и добротную вышку на дороге, ведущей из городка в аэропорт. Удобная лестница, крыша, на самой вышке двойные стены, из досок внахлёст, между стен мешки с песком — защита от пуль.
Крепления для пулеметов, мощный прожектор на турели. Удобно, всё видно и всё простреливается. Там же установили шлагбаум и рядом с ним будку из досок со стеклянными окнами, что было очень удобно особенно в ненастье. Вышкой наши солдаты почти не пользовались, но она была видна далеко и производила на местных очень дисциплинирующее воздействие. Такая классическая немецкая вышка.
Где-то через неделю к аэродрому со стороны выпаса пришла группа молодых людей, человек 20-30, с плакатами «Русские убирайтесь домой», с громкоговорителем, в который они кричали всякие призывы «убраться оккупантам». Подошли сбоку, со стороны аэропорта, но не очень близко и к взлетной полосе, и к палаткам не приближались. Дежурный на КПП послал солдата на вышку, что бы тот глянул, много ли их, есть ли ещё кто-то за ними, вообще, чтобы осмотрелся.

Так вот как только митингующие увидели, что солдат стал подниматься на вышку, они тут же убежали, бросив часть плакатов на месте. Может подумали, что будут стрелять.
Ещё один эпизод запомнился, о котором рассказал Володя Аникин. С приходом немцев ситуация сильно изменилась. Местное население очень уважительно относилось к немцам и немецким патрулям, выполняло их малейшие требования. Вообще, чехам в голову не приходило, что с немцами можно спорить или не соглашаться. Тем более как-то не уважительно к ним относиться. А немецкие патрули патронов не жалели. Никто не смел кинуть в них камень или облить помоями и т.д. В ответ — мгновенный огонь на поражение, без разбора, почему это произошло. Поэтому наши патрули старались заполучить себе в компанию немецкого солдата или вообще идти вместе с немецким патрулем. Немцы к этому относились благосклонно. Им явно нравилась роль блюстителей порядка.
И вот однажды патруль, в котором был Володя и русский сержант, старший патруля, были направлены на патрулирование улиц на окраине городка. Идя туда, они сделали крюк и прошли через улицы, где квартировали немцы. Там возле одного из домов кучковались немецкие солдаты, весело гогоча.
Надо сказать, что немецкие солдаты, несмотря на дисциплину, имели много больше свобод, чем наши солдаты. Имели больше свободного времени, могли пойти куда-то в личное время и т.п.

Подойдя к немецким коллегам наши пытались как-то пообщаться, что-то сказать или понять. Немцы знали, что русских солдат часто обижают
местные, и им явно льстила роль в некотором роде защитников. По крайней мере, немецкие солдаты сразу поняли, что наши солдатики должны пешим строем патрулировать окраину и хотят иметь в компании немца для прикрытия. Надо сказать, что немцы обычно патрулировали на двух мотоциклах с колясками с пулеметами. Пулеметчики всегда сидели наготове…
Вызвался с нашими один молодой солдат, который тут же сбегал доложил об этом своему унтеру, тот понимающе улыбаясь отпустил солдата. И вот они идут втроем, пытаясь общаться. Немец знает какие-то русские слова, много жестов мимики, всем троим весело и интересно. Идут уже по самой окраине, по пригороду, где все уже больше похоже на дачи. Слева идёт сплошной забор, а затем сетчатый. Немец свернул к сплошному забору и стал справлять малую нужду. (Вообще немецкие солдаты нужду, особенно малую, справляли не стесняясь, почти везде в городе). Ну, а Володя с сержантом прошли чуть дальше вперед, где уже начинался сетчатый забор. Тут из-за забора, из кустов, летит камень и попадает в спину нашего сержанта. Наши патрули на такие камни внимания не обращали и получить камнем по спине было обычным делом. Но сейчас это видит немец, русских солдат уже догонявший. А тот кто кидал, не видел немца из-за сплошного забора. Реакция солдата ГДР мгновенная — срывает автомат и выпускает по кустам весь рожок от пояса веером.
Володя говорит, мы стоим с сержантом остолбенелые. Немец перезаряжает автомат и собирается стрелять ещё. Володя говорил, что они не сговариваясь с сержантом, подскочили к немцу и забрали у него автомат. Тот его безропотно отдал, но горячо им что-то говорил и показывал на кусты, откуда прилетел камень. Он явно не понимал, почему русские не стреляют и ведут себя так странно.

За кустами какие-то летние постройки, типа фанерной беседки или ещё что-то такое.
Оттуда слышен плачь. Немец показывает с азартом охотника, что вот, мол, где дичь сидит, и её надо сейчас наказать. А наши солдаты тащат союзника прочь. Он что-то пытается объяснить, но его уводят подальше и побыстрей. И только когда немец успокоился, а отошли достаточно далеко, то наши отдали немцу автомат. Для нас это было дико, рассказывал Володя Аникин, стрелять боевыми в населенном пункте. И к тому же, выдавая по два рожка боевых патронов, нас строго предупреждали, что стрелять нельзя ни при каких обстоятельствах. Умри, но не стрельни. Зачем тогда давать боевые патроны, зачем куда-то посылать? А немцы за патроны, видимо, не отчитывались и потому их не жалели.
И ещё некоторые наблюдения Владимира Аникина:
«Немцы питались в ресторанах, превращаемых на обеденное время в солдатские столовые. Чехи привозили для них свежие овощи, фрукты, свежее мясо, зелень и т.д. .. Наши патрули это хорошо видели. Платили ли немцы за это, мы не знали, но питались они против нас много лучше. Мы же в основном кашей и тушёнкой.
Суп борщ - тоже с тушёнкой. Разнообразия и разносолов не было. Но мы приловчились вот что делать. Там у них по полям и лесам бродило довольно много оленей и косуль, которые мало боялись людей. Однажды видели, как остановился немецкий грузовик и офицер, сидевший в кабине, взяв у солдата автомат, подстрелил оленя, которого немецкие солдаты затащили в кузов и уехали. Пример был подан.

Мы просили у немецких солдат патроны и стреляли оленей. Быстро разделывали, забирали мясо. Автомат из которого стреляли, быстро чистился. Если спрашивали, кто завалил, говорили что немцы. Что с немцев возьмешь? Делают, что хотят. Конечно, многие из офицеров догадывались, а может и знали, что стреляли мы, но такой приварок и такие объяснения всех устраивали. Так что поели мы оленины.
Еще почему с немцами выгодно было дружить, это то, что они заходили в любые пивнухи, где для них всегда сразу предоставлялся отдельный стол, если даже пивнуха была переполнена. Заказывали пиво, а пиво там было очень хорошее, и выпив, уходили не платя. У нас денег чешских не было, а у немцев может и были, но они не платили. Да и зачем — перед ними чехи и так гнулись.
О немецкой организации дела. Опять же наши патрули, которые торчали в центре города, видели, что каждое утро местный градоначальник вытянувшись ждал старшего немецкого офицера перед его домом. Тот утром шел к себе в штаб. Иногда давал указания этому градоначальнику, иногда вел его и ещё кого-то к себе в штаб. Т.е. была четкая вертикал власти, и каждый знал, что он должен делать. Сначала все, что надо немцам, а потом уже своими делами занимайся. Поэтому, в Прагу, конечно, надо было немцев пустить первыми. Во-первых,
чехи бы не стали против них сильно выступать и провоцировать. А если бы кто-то дернулся, немцы бы с большим удовольствием объяснили, что этого делать не надо, себе хуже.
Для полицейской миссии немцы идеально подходят. Знают, как оккупировать и что делать с оккупированными. Наша армия к этому мало готова. Воевать — да. Победить – да. А оккупировать и гнуть оккупированных — это не для нас. Так что если бы немцев первых в Прагу пустили, это только бы укрепило дружбу народов. Всем было бы хорошо. И чехи бы с удовольствием вспоминали сейчас немцев в Праге и их «европейский орднунг».
В ноябрев палатках стало очень холодно. Простужались солдатики. Приезжал старший немец со своим офицером, хорошо говорившим по-русски,

и, разговаривая с нашим командиром, сказал, что нельзя жить в палатках. Если он хочет, чтобы все вместе жили и были всегда под рукой, надо занять местную школу. Когда наш командир стал говорить, что где же дети будут учиться, немец ответил, что проблемой обучения местных детей пусть занимаются местные власти, это их дело, а он должен заботиться о своих солдатах. Это всё наш связист, который там присутствовал, рассказал. Но наши всё равно продолжали жить в палатках, многие болели».
В конце ноября Володю перевели в Союз и, в скорости, уволили в запас. Он и так переслужил несколько месяцев, но понимал, что ситуация очень непростая, тянул лямку безропотно.
Володя ещё рассказывал то, что приносило «солдатское» радио. Но я передаю только то, что он видел лично сам, своими глазами. Но то, что приносило «солдатское» радио, во многом совпадало с виденным им лично. К нашим солдатам чехи относятся плохо, много провокаций, иногда с тяжелыми последствиями для наших солдат, с увечьями и даже гибелью. И благородство наших солдат у них только смех вызывало. А немцев чехи боятся и уважают. Хотя для немцев они второй сорт.
Немецкая оккупация им привычна, понятна и т.д. И как бы их кто не гнул и не насиловал, виноваты всё равно во всём «русские».

В 1970 году я закончил школу и уехал учится. С тех пор я не видел Владимира и не знаю где он. Прошло почти полвека, и многое изменилось в нашей жизни. Если он жив — доброго ему здоровья, ну а если уже ушел — земля пухом. Наверняка можно будет найти и других участников этих событий. Их воспоминания помогли бы дополнить картину происходящего тогда в Чехословакии. Фильм бы хороший и правдивый снять об этом. Сейчас ведь уже мало кто помнит об этих событиях.
Виктор Дмитриевич Бычков

Я так понимаю давят там бармалеев и помочников неслабо и что-то похоже нащюпали раз так хозяева заверещали, яйца наверное. 

В Минобороны ответили представителю Госдепа, предрекшему теракты в РФ
Текст: Иван Петров
В министерстве обороны РФ не смогли оставить без внимания шокирующее заявление представителя Госдепартамента США Джона Кирби. Тот в ходе очередного брифинга ни много ни мало предрек теракты российским городам. По словам американского чиновника, в случае продолжения гражданской войны в Сирии террористы станут наносить удары по российским городам, а Россия продолжит отправлять домой военных "в мешках для трупов", а также "терять ресурсы и, возможно, самолеты".
В российском военном ведомстве сочли такие заявления признанием американской стороны в том, что вся якобы ведущая "гражданскую войну" в Сирии "оппозиция" на самом деле является подконтрольным США международным террористическим "интернационалом". Особо потрясает в признании Джона Кирби, по словам официального представителя Минобороны России генерал-майора Игоря Конашенкова, то, что масштабы прямого американского влияния на деятельность террористов,- глобальны, и дотягиваются в том числе до России.
"Что же касается угрозы Кирби о возможных потерях российских самолетов и отправке домой российских военнослужащих в "мешках для трупов", скажу, что нам хорошо известно, где именно и сколько конкретно в Сирии, в том числе и в провинции Алеппо, находится неафишируемых "специалистов", занимающихся оперативным планированием и руководством операциями боевиков, - указал генерал Конашенков. - Конечно, можно продолжать рассказывать о том, что они там упорно, но безуспешно занимаются разведением террористов "Джебхат ан-Нусры" (запрещена в РФ) и "оппозиции". Однако, в случае попыток реализации этих угроз, далеко не факт, что у боевиков найдутся мешки и время уносить ноги".
В Минобороны РФ посоветовали Джону Кирби не забывать об офицерской чести, даже несмотря на то, что сменил мундир контр-адмирала в Пентагоне на пиджак официального представителя Госдепа США.
Кроме того, российские военные в очередной раз заявили, что готовы к продолжению диалога с американской стороной и выработке совместных мероприятий по борьбе с террористами в Сирии.
"Но в этом диалоге должны быть исключены даже намеки на угрозы нашим военнослужащим и российским гражданам. В вопросах обеспечения безопасности граждан России, где бы они не находились, - торга не будет. Это - наш главный и безусловный приоритет", - заключил генерал Конашенков.

Очень интересное дополнение к всем известной истории.
Когда мы стояли перед этой картиной, один из игуменов Троице-Сергиевой лавры рассказал нам такую историю. В лавре есть монах, который во времена своей юности, как и многие тогда, был увлечен восточными духовными традициями и боевыми искусствами. Когда началась перестройка, он с друзьями решил поехать в Тибет, дабы поступить в какой-нибудь буддийский монастырь. С 1984 года, когда монастыри Тибета открыли для доступа, правда, по ограниченным квотам, туда стало приезжать множество иностранцев. И надо прямо сказать, что к чужеземцам отношение в монастырях было крайне скверное: все-таки это тибетская национальная духовность. Наш будущий монах и его друзья были разочарованы: они так стремились к этому возвышенному учению, к этому братству, духовным подвигам, мантрам и молитвам.
Такое отношение продолжалось до тех пор, пока тибетцы не узнали, что перед ними русские. Они стали переговариваться между собой, и в разговоре прозвучало слово «Пересвет». Стали выяснять, и оказалось, что имя этого русского монаха записано в особой святой книге, где фиксируются их важнейшие духовные события. Победа Пересвета занесена туда как событие, которое выпало из привычного хода вещей. Оказывается, Челубей был не просто опытным воином и богатырем - это был тибетский монах, прошедший подготовку не только в системе боевых искусств Тибета, но и освоивший древнейшую практику боевой магии Бон-по. В результате он достиг вершин этого посвящения и обрел статус «бессмертного».
Словосочетание «Бон-по» можно перевести как «школа боевой магической речи», то есть искусство борьбы, в котором эффективность приемов боя беспредельно возрастает за счет привлечения путем магических заклинаний силы могучих сущностей потустороннего мира - демонов (бесов). В результате человек впускает в себя «силу зверя», или, проще говоря, превращается в единое с демоном существо, некий симбиоз человека и беса, становясь бесноватым. Платой за такую услугу является бессмертная душа человека, которая и после смерти не сможет освободиться от этих жутких посмертных объятий сил тьмы.
Считалось, что такой монах-воин практически непобедим. Количество таких, избранных духами, воинов-тибетцев всегда было крайне невелико, они считались особым явлением в духовной практике Тибета. Поэтому-то Челубей и был выставлен на единоборство с Пересветом - чтобы еще до начала сражения духовно сломить русских.
На известной картине В. М. Васнецова оба воина изображены в доспехах, что искажает глубинный смысл происходившего. Павел Рыженко написал этот сюжет вернее: Пересвет на схватку вышел без доспехов - в облачении русского монаха великой схимы и с копьем в руке. Поэтому он и сам получил тяжелую рану от Челубея. Но «бессмертного» он убил. Это вызвало полное замешательство татарского войска: на их глазах произошло то, чего в принципе не может быть. Нарушился привычный ход вещей и пошатнулись незыблемые законы языческого мира.
И по сей день служители духов тьмы, мастера восточных единоборств, хранят память о том, что есть некие «русские», у которых есть свой Бог, сила которого неодолима. И этот русский Бог выше всех их богов, и воины этого Бога - непобедимы.

как надо ловить 
 

Турки собираются перебросить в Сирию еще 50 танков из них 14 Леопард 2А, остальные более старые, пока в Газиантепе.
В Хмеймим прилетели олимпийцы..

. Исинбаева зараядку провела
 
Боец Аль-Кудс с очень оптимистичным шевроном..

Судя по реакции за кадром, тем, кто проводил задержание, такая высокая оценка очень понравилась Это слово наверняка надолго войдёт в их обиход... 

Вот они - инженерные заграждения в действии. Нет, не смогут эти парни на метро бесплатно ездить. 

С 30 марта по 23 июня 2016 года отряд разминирования Международного противоминного центра Вооруженных Сил Российской Федерации выполнял специальную задачу по очистке местности от взрывоопасных предметов в населенном пункте Тадмор (Пальмира) Сирийской Арабской Республики. За время выполнения задачи военнослужащими Центра проверено более 825.1 га территории, 73.75 км дорог и 2574 здания, обнаружено и обезврежено 17456 взрывоопасных предметов, 517 из которых - самодельные взрывные устройства. 
О своей командировке в Сирию рассказывают командир взвода разминирования старший лейтенант Морозов Олег Сергеевич и вожатый служебной собаки рядовой Кирияк Вадим Васильевич. 
 
 
- Когда вы узнали, что предстоит поездка в Сирию? 
 
Морозов О.С.: - Где-то за неделю до [поездки]. Мы готовились, нам сообщили, что выезжаем в Сирию. Конкретно дата еще не была известна. Дня за три «до» нам сообщили, стали собираться, экипироваться, загружать все необходимое в машины. Вылетели туда в конце марта. 31 марта мы уже там были. 
 
Кирияк В.В.: Где-то за месяц до нее нам сказали, начали готовить. Зная тамошний климат, конкретно готовили собак к нему. 
 
- Какие чувства в голове промелькнули, когда узнали, что вы точно едете в Сирию? 
 
Морозов О.С.: Наверно даже больше желание. Это что-то новое, это практика, хорошая возможность проявить себя. Те же самодельные взрывные устройства – я с ними раньше не сталкивался, было интересно находить их, обезвреживать, уничтожать. Для меня это большой опыт. 
 
Кирияк В.В.: Поначалу, честно, был небольшой страх. Но наши командиры сказали, что если человек не боится, то он может наделать много ошибок, которые могут повлечь за собой роковые последствия. У нас были достойные офицеры, они говорили, что у них есть конкретная задача, чтобы мы вернулись живыми, без потерь. 
 
- Давно вы в армии? 
 
Кирияк В.В.: Уже второй год, в 2015-м заключил контракт. У меня уже давно было желание пойти на службу по контракту, очень люблю собак, поэтому на пункте отбора выразил свои пожелания и мне подобрали эту часть. 
 
- До Сирии принимали участие в боевых действиях? 
 
Кирияк В.В., Морозов О.С.: Нет. 
 
- В Сирию отправилось штатное подразделение или сводный отряд? 
 
Морозов О.С.: Сводный отряд. Из числа военнослужащих, которые прошли подготовку у наших преподавателей по циклу самодельных взрывных устройств. В обучение входит поиск взрывоопасных предметов, их уничтожение, работа с индукционными миноискателями типа ИНВУ-3М. Кто имел диплом о прохождении этой подготовки, те с нами и поехали. 
 
- Добровольные пожелания учитывались? Мол, я хочу поехать, возьмите меня. 
 
Морозов О.С.: Нет. Невозможно допустить человека, если у него нет подготовки. 
 
Кирияк В.В.: Назначили. Всех назначали. 
 
- Только контрактники поехали? 
 
Кирияк В.В.: Солдат срочной службы с нами не было. 
 
- Во времена войны в Чечне перед отправкой бывали случаи, когда офицеры отказывались ехать, срочники в СОЧ бежали. Перед Сирией такое было? 
 
Морозов О.С.: Нет. У нас была пара человек, но там по объективным, по семейным причинам. Отказников, которые говорили, что не поедут из-за страха или каких-то других факторов, не было. Наоборот, все желали: хорошая возможность проявить себя. 
 
- В Чечню многие контрактники ехали за деньгами, потому что по тем временам платили реально много… 
 
Морозов О.С.: Возможно и была такая мотивация у людей. Что скрывать – платили нам хорошо. Я не считаю, что это плохая мотивация. Но в первую очередь ею должна быть защита интересов своей страны: если есть приказ президента, то не [должно быть] важно сколько там платят. 
 
Кирияк В.В.: Мы не думали о командировочных, о наградах. У нас была конкретная цель: выполнить задачу, которая нам выпала. С целью заработать денег никто не ехал. 
 
- Командировочных сколько платили? 
 
Морозов О.С.: 62 доллара в сутки. 
 
- Я в Абхазии по контракту служил, нам выплачивали не полную сумму, как вам, а лишь 30%. По закону, если продовольственное обеспечение осуществляется в форме организации питания по месту военной службы, то выплаты уменьшаются… 
 
Морозов О.С.: Мы стояли на полном котловом довольствии, но нам так и платили 62 доллара. 
 
- После прилета на базе в Хмеймиме долго находились? 
 
Морозов О.С.: Буквально сутки. Потом переехали на новое место дислокации – Тиас. В него, потому что в Пальмире, в лагере тогда еще не до конца достроили наши «номера» из кунгов. Из Тиаса мы выезжали на задачу, выполняли ее, а потом до 18 часов возвращались обратно колонной. 
Так мы ездили неделю, а потом уже оборудовали нам [в Пальмире] хороший лагерь: с охраной, с домиками. Там были очень хорошие условия. 
 
- Кстати, как собака перелет перенесла? 
 
Кирияк В.В.: Летели на Ил-76. Я, честно, переживал, потому что для собаки это был первый полет, но на удивление все было достаточно спокойно. Такое ощущение, что он каждый день куда-то летал. 
 
- В Пальмире работали в исторической части города или в современной? 
 
Морозов О.С.: Поначалу стояла задача по очистке исторической части. Мы ее на 100% отработали, наверно, дней за двадцать или чуть больше. Не помню уже точно. После того, как доложили, что мы закончили с исторической частью, поступила задача по разминированию самого города. По согласованию с сирийскими генералами нам был выделен участок, задачу по разминированию которого мы тоже выполнили в полном объеме. 
 
- Насколько плотно была заминирована историческая часть города? 
 
Морозов О.С.: Не то чтобы на каждом шагу, но… Работали мы группой, у меня в ней было семь человек и через каждый метр у кого-то по-любому срабатывал миноискатель. То есть не прямо сплошняком, но довольно плотно. 
 
- При работе в исторической части вас консультировали какие-нибудь археологи в духе: «Ребята, тут, пожалуйста, поосторожнее, вот эта вот колонна такая редкость…»? 
 
Морозов О.С.: Нет. Сразу была поставлена задача, что при нахождении какого-либо боеприпаса сапер поднимает руку вверх, выставляет флажок, после чего приезжает группа на машине разминирования и все оттуда вывозит. Задача была на месте ничего не уничтожать. Все боеприпасы мы должны были вывозить и уничтожать в месте штатной утилизации. В исторической части было больше штатных боеприпасов. 
 
- Что использовали из нового оборудования и снаряжения? 
 
Морозов О.С.: В принципе, все было штатное. Я для себя открыл только индукционный миноискатель ИНВУ-3М: раньше с ним не работал на старом месте службы, познакомился только в Сирии. 
Так использовали миноискатели, костюм разминирования ОВР. Также был костюм, честно сказать, не помню названия, черный такой, утяжеленный, специально для выноса боеприпасов. Сам сапер в одиночку его надеть не сможет, ему помогают. В нем есть даже кондиционер с водяным охлаждением. Мне рассказывали, что в нем совсем не жарко. Тяжелый, конечно, но в условиях, когда ты выносишь боеприпасы — это только в плюс. У костюма несколько классов защиты, в зависимости от выносимого боеприпаса. 
 
- Как долго можно работать в костюме ОВР в тех погодных условиях? Жара ведь. 
 
Морозов О.С.: Больше получаса без перерыва – тяжело очень. В пустыне-то тени нет. Мы проходили одну полоску группой туда, вторую – обратно и перерыв. Раздеваемся по пояс – штаны остаются, - сушим нательное белье около 15 минут. Перерыв заканчивается, воду попили и вперед. Каждые полчаса – обязательно перерыв, потому что солнечные удары начинаются. 
 
- Костюм прямо поверх формы надевали? 
 
Морозов О.С.: Раздеваешься до нижнего белья. К костюму шел специальный комплект нательного белья: летнего и зимнего. Влагоотводящего. 
 
- На некоторых фотографиях на руках наших солдат можно было обычные хозяйственные «пупырчатые» перчатки. Сами покупали или их выдали? 
 
Морозов О.С.: Командование выдало. 
 
- Потребность в каких-либо специальных перчатках была? 
 
Морозов О.С.: Да нет. Они, в принципе, не нужны были. В ОВРе есть специальные защитные перчатки для кистей, а в городе, когда работали, использовали обычные, чтобы руки не запачкать. Город сожжен, везде сажа, в дома заходишь – грязь повсюду, поэтому нам выдавали вот такие обычные перчатки, чтобы заразу какую-нибудь не подхватить. 
 
- В Пальмире ведь и роботы «Уран-6» применялись? 
 
Морозов О.С.: Они готовили непосредственно площадку под строительство нашего лагеря. Мне самому довелось поработать на них недавно на соревнованиях: довольно-таки простое оборудование. Если неделю на нем по пару часов в день поработать, то можно стать неплохим специалистом. Хороший робот – доступный, понятный, эффективный. 
 
- Можете привести пример эффективной работы «Урана» в Сирии? 
 
Морозов О.С.: Да. Вот, допустим, при зачистке площадки робот неоднократно находил противопехотные мины. Он идет вперед, бьет отбойниками по мине, и она взрывается под ним. Он спокойно держит взрыв противопехотной мины. 
 
- Что-то потяжелее срабатывало? 
 
Морозов О.С.: Там не находили. Были закопаны только противопехотные, противотанковых не было. Вот этот вариант, с отбойниками, не знаю, выдержал бы подрыв противотанковой мины, но есть вариант с таким катком, как у асфальтоукладчика, который, говорят, до килограмма в тротиловом эквиваленте выдержит. Сам его видел, [разработчики] привозили его к нам после испытаний: вмятины есть, но каток работоспособен. 
 
- Меняли навесное оборудование на «Уране»? 
 
Морозов О.С.: Нет, был [только] вариант с отбойниками, который специализировался на противопехотных минах. 
 
- Сколько роботов «Уран-6» работало в Пальмире? 
 
Морозов О.С.: Два. 
 
- Такого количества было достаточно? 
 
Морозов О.С.: Да, вполне. 
 
- Можно как-нибудь сравнить эффективность «Урана» и сапера? Кто будет быстрее? 
 
Морозов О.С.: Тут дело не в быстроте, а в качестве. Сапер покрывает большую территорию. Если мы идем группой в семь человек, уступом, то до 15 метров мы можем охватить. Робот же берет небольшую площадь, шириной где-то с один метр и тралит ее. Не сказал бы, что быстро. Робот безопаснее в плане сохранения людских жизней, но в плане эффективности, думаю, что человеческий труд робот не заменит. 
 
- После робота проверяли местность на предмет не пропустил ли он чего? 
 
Морозов О.С.: Ходила группа контроля, но ничего не нашла: робот все уничтожил. 
 
- Сколько служебных собак с собой взяли? 
 
Кирияк В.В.: Всего у нас было три лабрадора и немецкая овчарка. У меня был лабрадор по кличке Чак. 
 
Морозов О.С.: Они работали и в исторической части города, и в современной. 
 
- Как собачкам по такой жаре работалось? 
 
Кирияк В.В.: Когда в Сирию прилетели, то у нас было две недели на подготовку и акклиматизацию собак. Мы занимались с ними утром и вечером, потому что днем животным было физически тяжело работать. Когда уже работали, то нас было три расчета, которые менялись через 20-30 минут, в зависимости от самочувствия собаки. 
Лабрадоры были похуже для того климата, потому что они и немного ленивые, и им труднее адаптироваться. Немецкая овчарка более выносливая. 
 
- Днем собаки работали, когда самая жара? 
 
Морозов О.С.: Часов где-то до 10. Потом в пол-одиннадцатого начинается самое пекло, собак берегли. С часу дня, когда жара уже немножко спадает, они опять подключались. 
 
- Для людей такого «льготного» режима не было? 
 
Морозов О.С.: Нет. Только первую неделю было тяжело, потом уже адаптировались и при работе в ОВРе уже и солнцепек не был страшен. Привыкаешь. 
 
- Собаки находили они что-нибудь? 
 
Морозов О.С.: Да. У нас как раз телевидение было, когда лабрадор Дуся нашла боеприпас. Его как раз выносили в том специальном костюме. 
 
Кирияк В.В.: Мой пес тоже показал себя с лучшей стороны: нашел два СВУ и растяжку. Последняя была сделана под самоделку, с детонирующим шнуром. Собака ее учуяла, обозначила. Осмотрели, на месте уничтожили. 
 
- Собак чем-то специальным кормить приходилось? 
 
Кирияк В.В.: В основном, они там больше пили. Мы с собой взяли достаточно обычного корма, собаки нормально питались. У нас был «Чаппи», а как давать смотрели по собаке. Если она привыкла есть сухой корм, то давали сухой, а вот мой пес ел смоченный водой. 
 
- Сами им каши варили? 
 
Кирияк В.В.: Со столовой брали, но смотрели, чтобы она была без всяких добавок. Потому что если собака привыкает к одному типу еды, а потом резко переходит на другой, то у нее может возникнуть аллергия, и она не сможет работать. 
Собак очень берегли, потому что при работе в городе, где особо не походишь с миноискателями, на них возлагались большие надежды. Собаки нужны для работы в подвалах, домах, где на ту же старую проводку будет реагировать миноискатель. Животные же реагируют именно на взрывчатые вещества. 
 
- Какие-либо средства защиты для собак использовали? 
 
Кирияк В.В.: Нет. 
 
- Какие типы взрывных устройств применяли боевики? 
 
Морозов О.С.: Например, мы нашли в пещере радиоуправляемый фугас. Две бочки стояли то ли с напалмом, то ли еще с чем, мы даже не поняли, к ним были примотаны 2 шашки по 400 грамм. Боевик дает вызов на рацию, идет ток на капсюль-детонатор, подрыв тротила и соответственно подрыв самих бочек. Мы это уничтожили прямо в пещере, на месте. 
 
Кирияк В.В.: Мне доводилось иметь дело, в основном, с самодельными взрывными устройствами. В подвалах, схронах растяжки были. После их обезвреживания далее находили детонаторы, тротиловые шашки. 
 
- На растяжки что ставили – гранаты? Наши? 
 
Кирияк В.В.: И наши были, и польские, по-моему, находили. Она похожа на нашу, просто немного удлиненная. 
 
- На основе штатных боеприпасов взрывные устройства попадались? 
 
Морозов О.С.: Снаряды были. Например, много было фугасов на путях подхода и отхода к городу. Был вскрыт асфальт, туда был установлен фугас в радиоуправляемом варианте и обратно залит. Проводишь миноискателем по дороге – чисто, натыкаешься на эти новые куски асфальта и сразу показывает, что там фугас. Подрывали на месте накладным зарядом, не раскапывая асфальт. Это было в самые первые дни, когда мы проверяли подъезды к Пальмире. 
 
- Выходит, глубоко не закапывали? 
 
Морозов О.С.: Нет, буквально на штык лопаты, сантиметров 30-40. То ли они торопились, то ли не слишком старались. Также находили растяжки с минами, гранатами: в школах, в подвалах. 
 
- Фугасы какого типа чаще всего попадались? 
 
Кирияк В.В.: В основном, все нажимного. Радиоуправляемых было очень мало. 
 
- С каким самым необычным СВУ доводилось иметь дело? 
 
Морозов О.С.: Это больше не СВУ, а «нажимник». В Чечне использовались шприцы и так далее, а тут они использовали новый «нажимник» - «гирлянду»: маленькие металлические пластины небольшого диаметра, замотанные скотчем, штук 30, которые связаны в одну цепь и разбросаны по полу. Если под одеждой на полу, под обломками наступишь хоть на один «нажимник», он подает сигнал на основной заряд и происходит подрыв. Вот это для меня было новое и довольно умное устройство, ранее мне нигде не встречавшееся. 
 
- Мины промышленного производства попадались? 
 
Морозов О.С.: Установленных мы не находили. Лишь в местах, где боевики обитали встречались оставленные, видимо, брошенные при отступлении. Находили у них наши штатные мины ОЗМ-72, другие мне не попадались. 
 
- Иностранные образцы не встречались, значит? 
 
Морозов О.С.: Нет, ни «Клеймора», ни чего другого такого не было. Только в тюрьме мы нашли небольшие куски американского пластида С-4, но это было лишь один раз. 
 
- Уточню: чаще разминировали или на месте уничтожали? 
 
Морозов О.С.: В основном, на месте. Все штатное, что можно было вывезти в рамках поставленной задачи по сохранению исторической части города, все вывозили. 
 
- Боевики взрывные устройства на неизвлекаемость ставили? 
 
Морозов О.С.: Мне не попадались. Может, когда «Уран» тралил, там что-то было, но я не интересовался, с роботами мы тесно не работали. 
 
- Как выглядело типичное минирование местности со стороны боевиков

Морозов О.С.: Нет, минных полей в управляемом или неуправляемом вариантах не было. В основном, все мины были разбросаны хаотично. Единственное, что растяжки были хоть как-то по уму поставлены: в подвалах, в школе за ящиками. В основном, минировали дороги, отходы-подходы к городу, в исторической части – туннели, в местах захоронений, где было что-то типа гробниц. 
 
- В подземных ходах работали? 
 
Кирияк В.В.: Нет, туда с собакой особо не ходили. Потому что там пыль, а для собаки это неприятно. Мусор, а в нем стекла. Заходили только по конкретно поставленной задаче. 
 
- То есть ходы особо не исследовали? Проще подорвать сразу? 
 
Кирияк В.В.: Неизвестно куда он ведет, что там, поэтому изначально была команда подрывать. 
 
- Подземные ходы только в исторической части города были? 
 
Морозов О.С.: Довольно-таки большие: заходишь в одной части города, можешь выйти в другой. 300 метров вперед, направо, налево… Видно было, что они очень старые, древние. 
Туннели подрывали на месте, чтобы боевики не могли по ним подползти. Но это, в основном, не конкретно историческая часть, а больше окраины города, подступы к исторической части. 
 
- Сколько требовалось взрывчатки для подрыва туннеля? 
 
Морозов О.С.: Много. Грунт твердый, сверху большой слой земли. Была специальная подрывная команда из трех человек: офицер и два сапера. Они рассказывали, что приходилось закладывать много взрывчатки. В ящике примерно 25 килограмм тротила, вот примерно столько нужно было, чтобы завалить проход. 
 
- Колючую проволоку боевики использовали? 
 
Морозов О.С.: Нет. Ни колючей проволоки, ни «путанки», ничего такого. 
 
- То есть о сетях на низких кольях, ежах, надолбах и смысла спрашивать нет, не видели и не слышали? 
 
Морозов О.С.: Информации о таком вообще не было. 
 
- Заминированные трупы попадались? 
 
Морозов О.С.: Трупы лежали, потому что местные жители трупы Даиш как бы в наказание не убирают, но заминированных не было. 
 
- В Чечне за боевиками закрепилось прозвище «чехи». К их сирийским собратьям что-нибудь такое прилипло? 
 
Морозов О.С.: Нет. Их всех называют «Даиш». Мы их называли также. 
 
- Ваш отряд занимался исключительно разминированием, сами минные поля не ставили? 
 
Морозов О.С.: Такой задачи не было. 
 
- С Тиаса до Пальмиры и обратно на чем ездили? 
 
Морозов О.С.: БТР-82. Колонна шла: «бэтээры» и машина под личный состав – бронированный «Камаз». Плюс охранение: в основном, морская пехота на БТР. 
 
- «Камаз» полностью бронированный был? 
 
Морозов О.С.: Да, кабина, кунг. Чувствуешь себя в безопасности. 
 
- Как ездили на БТР: на броне или внутри? 
 
Кирияк В.В.: Сначала внутри. Потом, когда спокойнее стало, то и сверху. 
 
- Когда на БТР-82А ездили внутри, то кондиционер включали? 
 
Кирияк В.В.: Да. Но это больше нужно было для собак. Потому что, если собаке жарко, то она устает и по приезду сложно с ней работать. 
 
- Кондиционер хорошо работал? 
 
Кирияк В.В.: В принципе, да. Собакам настолько нравилось, что они даже выходить не хотели. Когда в обед жарко было, то они внутрь были готовы запрыгнуть, лишь бы там посидеть. 
 
- Бронекузов в «Камазе» тоже с кондиционером был? 
 
Кирияк В.В.: Да. 
 
- Что вообще из техники с отрядом в Сирию поехало? 
 
Морозов О.С.: Только «Урал», под имущество. Нашу технику использовали только под имущество: миноискатели, ОВР, средства защиты, таблички и колышки для разметки. Брали с собой еще и очистную станцию, но она не пригодилась, потому что потом приехали другие ребята со станцией комплексной очистки воды (СКО). 
 
- При движении по дорогам использовали системы типа «Пелена»? 
 
Морозов О.С.: «Пелена»?.. 
 
- Для подавления радиоуправляемых… 
 
Морозов О.С.: А, это. Через одну машину в колонне у нас стояла эта глушилка. 
 
- Подрывов не было? 
 
Морозов О.С.: Нет, ездили всегда свободно. Не было ни разу. 
 
- Инженерное обеспечение маршрута кто осуществлял? Своими силами? 
 
Морозов О.С.: Нет, с нами всегда ездила группа обеспечения и прикрытия: морская пехота, специальные подразделения. Они и в городе нас прикрывали. 
 
- При выполнении задач по разминированию отряд когда-нибудь подвергался нападению, обстрелам? 
 
Морозов О.С.: Нападений не было. Бывало, что прилетали одна-две мины в наш район, метрах в 300 от нас. Вот и все. Нас всегда очень хорошо охраняли, ближе 3-4 километров «спецы» к нам никого не подпускали. 
 
- Журналист Сапоньков, работающий в Сирии, сообщал о предотвращении попытки нападения смертника на наш лагерь в Пальмире. 
 
Морозов О.С.: Скорее всего это было после нашего отъезда, когда уехала основная масса военнослужащих: саперы, хлебопекарня, медицинское подразделение (МОСН). Там остались «спецы» и, видимо, какая-то местная группировка боевиков пыталась прорваться. Но нас там уже не было. 
 
- Потери в сводном отряде были? 
 
Морозов О.С.: Нет, среди наших не было. 
 
- С собой противогазы носили? 
 
Кирияк В.В.: В основном, нет. Были слухи, что боевики могут организовать химическую атаку, но это были только слухи. 
 
- На фотографиях из Сирии можно было увидеть бронеавтомобили «Рысь». Это были автомобили военной полиции, саперы на них не ездили? 
 
Морозов О.С.: Мы на них не ездили, но в нашем лагере в Пальмире они стояли в парке. «Тигры» еще были. На них перемещалась, в основном, военная полиция и спецподразделения. 
 
- Чем в Сирии занимается военная полиция? 
 
Морозов О.С.: Тем же, чем и в повседневной жизни: соблюдение комендантского часа, соблюдение распорядка дня, соблюдение формы одежды. За нарушение полагалась строевая подготовка в выходные, как положено. 
 
- Даже так?! 
 
Морозов О.С.: Конкретно в Пальмире нет, но в Хмеймиме база, там боевых действий нет. Поэтому если нарушил, то в воскресенье с утра и до обеда занимаешься строевой подготовкой. 
 
- В Пальмире тоже надо было соблюдать форму одежды? 
 
Морозов О.С.: Да. 
 
- Какая она там была? 
 
Морозов О.С.: У нас было две формы одежды: полевая – пиксель песочный, и когда в лагере были, то нам выдавали шорты, футболку, кепку и берцы. 
 
- То есть ходишь по лагерю и будь любезен соблюдать форму одежды? 
 
Морозов О.С.: Да. 
 
- Знаю, что в повседневной жизни на военную полицию военнослужащие часто обижаются. А в Сирии как было? 
 
Морозов О.С.: Такая у них работа. Чего ж обижаться, у них своя работа, у нас своя. 
 
- Местные жители в Тадморе были? 
 
Морозов О.С.: Они появились в самом конце, когда мы уже закончили с исторической частью и заканчивали город. До этого их и не пускали. 
 
- С ними как-то взаимодействовали? 
 
Морозов О.С.: Да нет… В конце, когда они начали заезжать, то мы им говорили, что нельзя, здесь еще мины. Вот только тогда, когда мы прошли здание, написали «Мин нет», по-ихнему в том числе, - у нас были специальные трафареты, - тогда можно. А так мы с ними не общались, в том числе, из-за того, что была инструкция: с местным населением, с военными особо не контактировать. 
 
- Как местные жители к вам относились? Если мимо проезжали, то руками махали? 
 
Морозов О.С.: Да, радостно махали. Относятся как… не знаю… как к союзникам. Были настроены очень положительно к нам. 
 
- С сирийскими солдатами доводилось взаимодействовать? 
 
Морозов О.С.: Ни разу не довелось. Мы общались с курсантами из инженерного училища, которых наши преподаватели обучали разминированию. 
 
- С ними вместе на задания выходили? 
 
Морозов О.С.: Нет. Работали там сирийские саперы, но отдельно от нас. Не в исторической части, а в самом городе у них был свой участок. 
 
- Преподаватели в разговорах как-нибудь отзывались о профессиональном уровне сирийских саперов, тех же курсантов? 
 
Морозов О.С.: Отзывы слышал, что саперы у них хорошие. Из того, что им рассказывали наши преподаватели, они многое знали. Ну, кроме новых миноискателей типа ИНВУ. Хорошие ученики, слушают внимательно, записывают, задают много вопросов. 
 
- В форме для жаркого климата комфортно было? 
 
Морозов О.С.: Конкретно в Пальмире было замечательно. Там сухой и жаркий климат: очень жарко, но сухо. Погода шикарнейшая. Когда же приехали в Хмеймим, то было очень тяжело: влажность высокая, возле моря. Утром помылся, вышел, через пару минут уже опять весь вспотел. Очень тяжело было. 
 
- В «цифре» зеленой расцветки в Сирии вообще не ходили? 
 
Кирияк В.В.: Редко. В основном, когда уже на базе были, перед отъездом домой. 
 
- «Песочки» один комплект был? 
 
Кирияк В.В.: Один. 
 
- А если постираться требуется? 
 
Кирияк В.В.: Можно было использовать «цифру». Или шорты с майками. Но там все быстро высыхало, буквально 20-30 минут. У нас там были стиральные машинки, откуда ее практически сухой вынимали. 
 
- После нежаркой средней полосы России народ по приезду не «посгорал» на солнце? 
 
Кирияк В.В.: На следующий день или через день у меня уже спина, руки красные были. Домой вернулись, смотришь на людей, все белоснежные, а мы как будто только из солярия вышли. На нас еще так смотрели, оглядывались. 
 
- Что делали, чтобы легче жару было переносить? 
 
Морозов О.С.: Самое главное, что я для себя усвоил: не пить до обеда. Стоит сделать пару глотков и тебе постоянно хочется пить. А до обеда терпишь и вроде и пить не хочется. Первые два дня тяжело, потом привыкаешь, не пьешь до обеда и нормально. С собой можно даже воду не таскать. 
 
- Собак обливали водой, купали, чтобы они легче жару переносили? 
 
Кирияк В.В.: На задаче этого старались не делать, потому что собака грязной становится. Валяться-то любит по земле. А на базе купали. 
 
- Воду во фляжках носили или же брали бутылки с ней? 
 
Морозов О.С.: Каждый день выдавали по две полуторалитровых бутылки воды на человека. Выпивали всю. 
 
- Не пробовали в воду соль кидать, чтобы пить меньше хотелось? 
 
Морозов О.С.: Нет, не экспериментировали. Поначалу выдавали две бутылки воды, а потом приехала СКО и пили воду уже без ограничений. 
 
- Говорят, что в лагере была пробурена скважина для воды? 
 
Морозов О.С.: Да. Оттуда СКО воду и фильтровала. 
 
- Дизентерия была? 
 
Морозов О.С.: Не было. Были случаи, но это скорее не от воды, а от климата: по первой неделе у кого-то рвота была. Но начальник медицинской службы с нашей части быстро отреагировал, сапер день-два отлежался в палатке, ему полегчало и приступил к выполнению задачи. 
 
- В тему медицины: перед вылетом прививки делали? 
 
Морозов О.С.: Да. От гепатита С и прочего. 
 
- В Пальмире жили в лагере с кондиционерами в вагончиках? 
 
Морозов О.С.: Да. 
 
- А в Тиасе? 
 
Морозов О.С.: В палатках. Там была очень странная погода. Начало апреля, днем было очень жарко, а ночью очень холодно. Мы спали в бушлатах. Земля очень быстро остывала и ночами было нереально холодно. В бушлате иногда спишь и замерзаешь. Потом апрель кончился и стало совсем тепло. 
 
- Палатки были обычные – УСБ-56? 
 
Морозов О.С.: Нет. Это были немецкие [вероятно речь идет об отечественных палатках, идущих в комплекте к лагерю АПЛ-500. - прим.] палатки: прорезиненные, с теплоизоляцией. В комплекте к палатке шел огромный генератор, а к нему шел кондиционер, который мог подогревать, если холодно. 
 
- Так понимаю, что всегда спали на кроватях? Спальники не приходилось использовать? 
 
Морозов О.С.: Когда было холодно, то я спал в спальнике на кровати. 
 
- Поди еще и сверху одеялом укрывались? 
 
Морозов О.С.: Ну да. 
 
- По ночам какие-нибудь злобные насекомые не доставали? 
 
Морозов О.С.: Поначалу был период – дня два-три – когда комары… или что-то типа мошкары, которая по ночам кусала. В результате чешешься, огромные красные пятна. 
 
- Москитные сетки были? 
 
Морозов О.С.: Нет. Но при работе на песчаной форме есть москитная сетка. 
 
- Чем кормили на выездах? Сухими пайками? 
 
Морозов О.С.: Первые два-три дня – обычными сухими пайками. А потом развернули полевую кухню. Даже когда мы еще не жили в Пальмире, то с нами на задачу всегда выезжала полевая кухня. В Тиасе мы завтракаем, потом выезжаем на разминирование, кухня нам там готовит обед. Снимаем ОВРы, сушимся, переодеваемся и идем в столовую на обед. Потом час-полтора отдыхаем, пока жара не спадет. Затем выполняем задачи до 18 часов, возвращаемся в Тиас и ужинаем. 
 
- В столовой в качестве обслуживающего персонала были военнослужащие? 
 
Морозов О.С.: Да. Сначала только наши были, а потом приехали специальные повара. 
 
- Как часто можно было искупаться в Тиасе и в лагере в Пальмире? 
 
Морозов О.С.: В Тиасе каждый вечер. Была стационарная на базе ЗиЛ баня, каждый вечер после ужина можно было сразу искупаться. В Пальмире в лагере были и душевые, и баня. Поначалу баня была кунговая, а потом привезли комплекс на базе «Камаза»: прорезиненная палатка с душем. 
 
- Воду надо было экономить? 
 
Морозов О.С.: Нет, ограничений не было. Единственное, что надо было помыться до 10 вечера, потому что потом идет мыться МОСН, женский персонал. 
 
- В лагере был развернут ЗРПК «Панцирь». Вам говорили, зачем его поставили? 
 
Морозов О.С.: Нет. 
 
- После разминирования лагерь в Пальмире передали сирийцам? 
 
Морозов О.С.: Нет, все кунги забрали. Часть переехала в Хмеймим, часть – в другое место. 
 
- Последняя группа вопросов. Насколько легко или же тяжело было приспособиться к боевой обстановке? 
 
Морозов О.С.: Я бы не сказал, что было тяжело. Когда ты профессионал своего дела, когда знаешь, что ты делаешь, то от обстановки уже не зависит. Да, есть немного нервов, но если ты знаешь свое дело, то все делаешь автоматически. Я не испытывал дискомфорта ни на учениях, ни на боевых действиях, для меня они были практически одинаковы. 
 
- Подкидывал ли противник задачки, с которыми сталкиваешься и понимаешь, что на полигоне с таким не встречался? 
 
Морозов О.С.: Ну вот с той же самой «гирляндой»… Я с таким не сталкивался и, если бы преподаватель нам об этом не рассказывал, то и внимания не обратил бы. Это новый вид «нажимника», который раньше ни у нас, ни в Сирии не применялся. В первый день, когда его нашли, туда преподаватели съездили, командный состав. После провели с нами занятия, слайд-шоу сделали, разъяснили что это, как это, как устроено. Если б не показали, то это было бы в новинку для меня. 
 
- Полученный там опыт преобразовали в какое-нибудь учебное пособие, методический материал? 
 
Морозов О.С.: Преподаватели собрали хорошую учебно-материальную базу, которая сейчас находится у нас в части. На ней уже обучаются наши саперы. 
 
- Вы были на том самом концерте Гергиева? 
 
Морозов О.С.: Да. Перед мероприятием раз десять все проверили в тот день, само выступление было под вечер. Даже зная, что вокруг охранение, после месяца, проведенного в Пальмире, было немножко неуютно сидеть на концерте без оружия. Но сам концерт был впечатляющим, мне очень понравилось. 
 
- Какие впечатления от исторической части Пальмиры? 
 
Морозов О.С.: Конечно многое разрушено. Думаю, когда все было целым, место было прекрасным. Интересно было увидеть, проходя участок, римские надписи, резные камни, столбы, которые стоят много лет. Думаю, это было невероятно красивое место. Оно и сейчас красивое, но многое было разрушено. 
 
- Общие впечатления от командировки? 
 
Морозов О.С.: Положительные. Это большой опыт для меня. Я бы, наверное, с радостью туда поехал еще раз на выполнение задач. 
 
Кирияк В.В.: Мне понравилось. Первая моя серьезная командировка - много нового, хороший опыт. Если представится такая возможность, то не откажусь поехать снова. 
 
- Контракт продлевать будете? 
 
Кирияк В.В.: Естественно. У меня изначально были мысли уже до конца быть военным. Я нашел себя, именно здесь нашел любимое занятие, любимую работу. 
 
- Большое спасибо! 
 
Источник
 
 

последнее вот такая карта.

В западных СМИ уже объявили о победе боевиков, что блокада прорвана, "режим бежал". Они так открыто за террористов болеют. И после этого они будут продолжать лживо строить из себя "голубей мира"??? Ложь и двуличная - вот вся истинная сущность Запада.

Юго-Запад Алеппо объявлен сирийской армией зоной боевых действий, сообщает телеканал Аль-Маядин.
Будут использоваться любые войска и любое вооружение по городской застройке (где, понятно, населением уже и не пахнет), 

Сейчас обе стороны подтягивают резервы, завтра продолжение замеса. 
Информации много и она самая разная и противоречивая. По карте, таких карт много и даже уже шутка появилась - кольцо в Алеппо прорвал графический дизайнер...
В общем ждем завтра.

Путин поручил начать масштабную гуманитарную операцию в Алеппо

Президент России поручил совместно с властями Сирии начать масштабную гуманитарную операцию в Алеппо, заявил министр обороны Сергей Шройгу. Она будет заключаться в создании коридоров для выхода людей из блокированного города
Президент России поручил совместно с властями Сирии начать масштабную гуманитарную операцию в Алеппо
Россия совместно с правительством Сирии начинает масштабную гуманитарную операцию в Алеппо. Об этом сообщил министр обороны России генерал армии Сергей Шойгу. «Для оказания помощи мирным гражданам, оказавшимся в заложниках у террористов, а также для боевиков, пожелавших сложить оружие, российскому Центру по примирению враждующих сторон совместно с сирийскими властями открыть три гуманитарных коридора,— сказал генерал Шойгу.— Развернуть в районах этих гуманитарных коридоров пункты горячего питания и оказания первой медицинской помощи».

«С учетом того, что американские партнеры не предоставили нам данные о разделении "Джабхат ан-Нусры" и Сирийской свободной армии, создать на севере Алеппо в направлении трассы Кастелло четвертый коридор для безопасного прохода боевиков с оружием,— поручил министр.— Хочу подчеркнуть, что на этот шаг мы идем исключительно в целях обеспечения безопасности жителей Алеппо».
 
«По-прежнему надеемся получить от наших американских коллег координаты районов, где расположены формирования сирийской свободной армии и отряды умеренной оппозиции. Хотелось бы также понять, каков облик отрядов умеренной оппозиции, сколько у таких отрядов должно быть танков, реактивных систем залпового огня, минометов артиллерии, автоматов и других умеренных средств вооружения. Также получить информацию о конкретных маршрутах выхода из города этих отрядов», — сказал Шойгу.
Кожугетыч троллит пиндосов...